В подтексте этих фраз крылось такое, на что я не смел надеяться.
— Ты хочешь сказать?
— Нельзя позволить правде просачиваться по капле. Нельзя дать вам шанса укрепить дамбы и выставить рационализации. Преграды должны рухнуть. Вас должно захлестнуть. Снести. Невозможно отрицать геноцид, сидя по горло в океане расчлененных тел.
Он играл мной. Все это время. Подготавливал, выворачивал мою топологию наизнанку.
Я чувствовал — что-то происходит. Только не понимал, что.
— Я бы все понял, — промямлил я, — если бы ты не заставил меня вмешаться.
— Мог бы даже прямо с меня считать.
— Так вот почему ты… — я покачал головой. — Я думал, потому что мы — мясо.
— И поэтому тоже, — признал Сарасти и посмотрел мне в лицо.
В первый раз я столкнулся с ним взглядом. И был потрясен, узнав….
До сих пор гадаю, почему не заметил этого раньше. Все эти годы я хранил в памяти мысли и чувства другого, юного человека, остатки того мальчишки, которого мои родители вырезали у меня из-под черепа, чтобы освободить место для нового Сири. Он был настоящий. Его Мир был живым. Я мог проигрывать для себя воспоминания той, Другой личности, но в рамках собственной практически ничего не чувствовал.
Наверное, сомнамбулизм — и не такое плохое слово для этого…
— Хочешь, я расскажу тебе вампирскую сказку? — спросил Сарасти.
— У вампиров бывают сказки?
Он принял это за согласие.
— Лазеру поручают найти темноту. Он живет в комнате без дверей, без окон, без других источников света и думает, что выполнить задание будет легко. Но куда бы он ни обернулся, он видит свет. Каждая стена, каждый предмет обстановки оказываются ярко освещенными. В конце концов, лазер заключает, что темноты нет, что свет повсюду.
— Какого черта ты имеешь в виду?
— Аманда не готовит мятеж.
— Что? Ты знаешь о…
— Даже не думает. Спроси ее, если хочешь.
— Нет… я…
— Ты ценишь объективность.
Ответ был так очевиден, что я не озаботился его озвучить. Вампир все равно кивнул.
— Синтету непозволительно иметь собственное мнение. Так что если оно у тебя появилось — значит, оно чужое. Команда тебя презирает. Аманда хочет отстранить меня от командования. Половина из нас — ты. Полагаю, это называется «проекция». Хотя, — он склонил голову к плечу, — в последнее время ты исправился. Пойдем.
— Куда?
— В ангар. Пора выполнить свое задание.
— Мое…
— Выжить и засвидетельствовать.
— Робот…
— Может передать данные — если только ему не выжжет память, прежде чем он покинет систему. Робот никого не в силах убедить. Робот не в силах пробиться сквозь рационализации и отрицание очевидного. Робот не может достучаться. А вампиры… — он запнулся, — …не лучшие ораторы.