— Важно то, чего не хватает. У меня на руках живые образцы, а я все еще не могу отыскать у них гены. Синтез белков почти прионный[252] — реконформационный путь вместо обычной транскрипции, — но я не могу разобраться, как укладываются в стену уже готовые кирпичи.
— На энергетическом фронте есть подвижки? — спросил я.
— Энергетическом?
— Аэробный метаболизм на анаэробном бюджете, помнишь? Ты сказал, что в них слишком много АТФ.
— Эту загадку я решил, — он пыхнул дымом; далеко на корме комочек инопланетной ткани растекался и расслаивался химическими слоями. — Они спринтеры.
Как хочешь, так и крути. Я не справился.
— В каком смысле?
Каннингем вздохнул.
— Метаболизм — это компромисс. Чем быстрее ты синтезируешь АТФ, тем дороже обходится каждая молекула. Оказывается, болтуны намного эффективнее его производят, чем мы. Только происходит у них это исключительно медленно, что не должно слишком мешать существам, чья жизнь проходит по большей части в спячке. «Роршах» — или то, из чего он вырос, — дрейфовал тысячелетиями, прежде чем его вынесло сюда. Времени вполне достаточно, чтобы наработать энергетический резерв для спазмов активности. А когда фундамент заложен, гликолиз протекает со взрывной скоростью. Двухтысячекратная выгода, и никакой потребности в кислороде.
— Болтуны живут в спринте. До смерти.
— Возможно, они рождаются заряженными АТФ и расходуют его на протяжении всей жизни.
— И сколько им отведено?
— Хороший вопрос, — признал он. — Живи быстро, умри молодым. Если они экономят энергию и большую часть времени отсыпаются — кто знает?
— Хм.
Развернувшегося болтуна снесло воздушным потоком к стене. Существо оттолкнулось от нее одним протянутым щупальцем; остальные продолжали гипнотически развеваться.
Я вспомнил другие щупальца, не столь нежные.
— Мы с Амандой загнали одного в толпу. Его…
Каннингем вернулся к пробам.
— Я видел запись.
— Они его растерзали.
— Угу.
— Есть догадки — почему?
Он пожал плечами.
— Бейтс полагает, там, внизу, может идти что-то вроде гражданской войны.
— А ты что думаешь?
— Не знаю. Может, и так, а может, болтуны занимаются ритуальным каннибализмом, или… они инопланетяне, Китон. Чего ты от меня хочешь?
— Но они не инопланетяне на самом-то деле. По крайней мере, не разумные. Война подразумевает разум.
— Муравьи воюют постоянно. Это ничего не доказывает, кроме того, что они живые.
— А болтуны вообще живые? — спросил я.
— Что за странный вопрос?
[252] Прионы — белковые инфекционные агенты, не содержащие генетической информации. Распространяются, меняя конформацию белков носителя. Вызывают заболевания группы губчатых энцефалопатий (так называемое «коровье бешенство»).