— Как и мы все.
— Но ты отвечаешь за нашу оборону против врага, о котором мы пока ничего не знаем и можем лишь гадать…
— Сарасти не гадает, — поправила Бейтс. — Его не случайно поставили командиром. Не вижу особенного смысла оспаривать его распоряжения, когда нам всем не хватает по сотне пунктов IQ, чтобы понять их смысл.
— И тем не менее о его хищнической натуре все предпочитают умалчивать, — подсказал я. — Ему тоже приходится нелегко: такой интеллект — и сосуществует с инстинктивной агрессией. Важно, чтобы победила верная сторона.
В этот момент ей пришло в голову, что Сарасти может подслушивать. В следующую секунду она решила, что это неважно: какое ему дело до мнения скотины, покуда та исполняет приказы?
— Я думала, — только и проговорила Бейтс вслух, — что вам, жаргонавтам, не положено иметь собственного мнения.
— Оно не мое.
Военная примолкла. Вернулась к осмотру.
— Ты же знаешь, чем я занимаюсь, — напомнил я.
— Угу, — один из двух роботов прошел поверку и погудел вверх по хребту. Бейтс повернулась ко второму. — Упрощаешь. Чтобы быдло там, дома, поняло, чем занимаются специалисты.
— Отчасти так.
— Мне не нужен переводчик, Сири. Если все пройдет гладко, я всего лишь консультант. Если нет — телохранитель.
— Ты офицер и военный эксперт. Я бы сказал, что для оценки возможной угрозы со стороны «Роршаха» это достаточная квалификация.
— Я — грубая сила. Разве Юкку или Исаака не надо упрощать?
— Именно этим я и занимаюсь.
Она обернулась ко мне.
— Вы взаимодействуете, — пояснил я. — Все компоненты системы влияют друг на друга. Обрабатывать Сарасти, не учитывая тебя, — значит рассчитывать ускорение, забывая о массе.
Бейтс вновь обратилась к своему выводку. Еще один робот прошел смотр.
Она ненавидела не меня. Она ненавидела то, что подразумевалось под моим присутствием.
Они не доверяют нам, не дают говорить за себя, молчала она. Как бы мы ни были ловки, как бы далеко ни обошли остальное стадо. Может, именно поэтому мы заразны. Мы субъективны. Потому с нами послали Сири Китона, который перескажет, что же мы имели в виду на самом деле.
— Понимаю, — проговорил я спустя минуту.
— Да ну.
— Это не вопрос доверия, майор. Это вопрос местоположения. Нельзя подробно рассмотреть систему изнутри, кем бы ты ни был. Пропорции искажаются.
— А для тебя — нет.
— Я вне системы.
— Сейчас ты общаешься со мной.
— Только как наблюдатель. Совершенство недостижимо, но досягаемо, понимаешь? Я не участвую в исследованиях и не принимаю решений, я не вмешиваюсь в те аспекты миссии, которые призван изучать. Но я, естественно, задаю вопросы. Чем больше информации в моем распоряжении, тем точней анализ.
— Я думала, тебе и спрашивать не надо. Считала, ты, ну, типа, по губам читаешь или вроде того.
— Каждая мелочь важна. Все идет в котел.
— И ты этим занимаешься прямо сейчас? Синтезируешь?