— Перчатки, — напомнил он, припечатывая свои к запястьям гидрокостюма под широкими рукавами верхней одежды.
Кларк натянула перчатки на дрожащие руки.
— Кен, нельзя же просто...
Он приостановился, нацелившись на нее невидящими глазами.
— Знаешь, с манией самоубийства ты мне больше нравилась. Раньше ты хоть не боялась, а сейчас слушать тошно.
Она заморгала:
— Что?
— Лени, у меня кончается терпение. Пяти лет мук совести и жалости к себе хватило бы кому угодно. Может, я в тебе ошибся? Может, ты все это время просто прикидывалась? Ты хочешь спасти мир или нет?
— Я...
— Это — единственный способ.
«А разве есть что-то такое, чего ты не сделаешь ради возможности вернуть все назад?» Тогда ответ казался очевидным. Он и сейчас был очевиден. Знакомая ледяная решимость обожгла Лени изнутри. Лицо горело.
Лабин кивнул, закрыл глаза. Сев на пол, уперся спиной в переборку за креслом Кларк.
— Затычки в нос.
Они смастерили их по пути: маленькие тампоны из полупроницаемой пленки. Кларк забила по одной в каждую ноздрю.
— Я пробью дыру в корпусе, — объяснял Лабин, делая то же самое. — Это отгонит собак и даст нам время выйти. Как только окажемся снаружи, направь меня на главный вход. Чтобы он был на двенадцать часов. Направление на цели указывай считая от него, а не от направления, в котором я смотрю в данный момент. Поняла?
Она по забывчивости кивнула и тут же поправилась:
— Да.
— Они бросятся, как только мы выйдем из укрытия. Предупреди и будь готова по команде закрыть глаза. Я применю вспышку — она их обездвижит секунд на десять, если не больше. Постарайся подстрелить, сколько сможешь, и не останавливайся.
— Поняла. Что-то еще?
— Сбрось перчатки, как только мы выберемся из огня. При виде гидрокостюма Дежарден, возможно, задумается.
Терпеливые убийцы расхаживали прямо за колпаком: казалось, заглядывали в глаза. Улыбались, показывая клыки длиной с большой палец.
«Обычные модификанты», — повторила Лени про себя, пьянея от ужаса. И уперлась спиной к колпаку, прикрыв лицо руками.
— Мы справимся, — мягко сказал ей Лабин. — Только помни о том, что я сказал.
«Он не хочет нас убивать». Кларк задумалась, к кому это относилось.
— Ты правда думаешь, он ждет нас живыми?
Лабин кивнул.
— А он знает, что ты ослеп?
— Сомневаюсь. — Кен повел стволом по кабине. Колесико стояло на «площаднике». — Готова?
«Вот оно, детка. Твой единственный шанс все исправить. Не облажайся».
— Давай, — сказала она и закрыла глаза.