— Я же сказала, мы не закончили...
— Я думал, что Бетагемот сюда добраться не может, — говорит Лабин.
Седжер опять затихает.
— Я тоже так думала, — отзывается она наконец.
Кларк вполуприпрыжку двигается к шлюзу. Лабин подает ей руку.
— Мы выходим, — говорит он.
Полдюжины аналитиков сгрудились у пультов на дальнем конце грота связи, перебирая симуляции и подгоняя параметры в упрямой надежде, что их виртуальный мир имеет некоторое отношение к реальному. Патриция Роуэн, стоя позади, разглядывает что-то на одном из экранов. За вторым в одиночку работает Джеренис Седжер.
Она оборачивается, видит рифтеров и, чуть повысив голос, издает предупредительный сигнал, замаскированный под приветствие.
— Кен, Лени!
Все оборачиваются. Парочка малоопытных пятится на шаг-другой.
Роуэн первая берет себя в руки. Ее блестящие ртутью глаза непроницаемы.
— Ты бы поберегла ногу, Лени. Вот... — Она подкатывает от ближайшего пульта свободный стул. Лени с благодарностью опускается на него.
Никто не суетится. Здешние корпы умеют следовать за лидером, хотя и не всем это по нраву.
— Джерри говорит, ты увернулась от пули, — продолжает Роуэн.
— Насколько нам известно, — уточняет Седжер. — На данный момент.
— То есть пуля все-таки была, — отмечает Лабин.
Седжер смотрит на Роуэн. Роуэн смотрит на Лабина.
Большинство стараются кого не смотреть ни на кого.
Наконец Седжер пожимает плечами.
— D-цистеин и d-цистин — в наличии. Пиранозильная РНК — тоже. Фосфолипидов и ДНК нет. Внутриклеточная АТФ выше нормы. Не говоря о том, что при РЭМ- микроскопии инфицированных клеток просто видно, как там все кишит этими малявками. — Она переводит дыхание. — Если это не Бетагемот, то его злой брат-двойник.
— Дрянь, — вырывается у одного аналитика. — Опять!
Через миг Кларк понимает, что ругательство относится
не к словам Седжер, а к чему-то на экране. Подавшись вперед, она видит изображение за плечами корпов — объемную модель Атлантического бассейна. Светящиеся инверсионные следы вьются по глубине многоголовыми змеями, разделяясь и сходясь над континентальными шельфами и хребтами. Течения, водовороты и глубоководная циркуляция — внутренние реки океана — отмечены разными оттенками красного и зеленого. А поверх изображения скупой итог:
СВЕДЕНИЕ НЕ УДАЛОСЬ. ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ ИНТЕРВАЛ ПРЕВЫШЕН. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОГНОЗЫ НЕНАДЕЖНЫ.
— Ослабь немножко Лабрадорское течение, — предлагает один из аналитиков.
— Еще немного, и его просто не будет, — возражает другой.
— Откуда нам знать, может, его уже и нет.
— Когда Гольфстрим...
— Ну ты попробуй, а?
Атлантика гаснет и перезагружается.