— Вы что там творите? — возмущается интерком. Кларк не сразу узнает голос Кляйна. Видимо, спохватился, что поле отключено.
Лабин скрывается во входном шлюзе. Кларк разминает бедро. Иголки не уходят.
— Лени? — зовет Кляйн. — Что...
— Я готова.
— Нет, не готова.
— Робот...
— Тебе еще не меньше шести часов нельзя опираться на эту ногу. А лучше двенадцать.
— Спасибо, приму к сведению.
Она свешивает ноги со стола, опирается на здоровую и осторожно переносит вес на вторую. Колено подгибается. Она хватается за стол, успевает удержаться.
В операционной показывается Лабин с сумкой на плече.
— Ты как? — на глазах у него снова линзы, белые как свежий лед. Кларк, оживившись, кивает ему.
— Давай кожу.
Кляйн их слышит.
— Постойте, вам не давали допуска... я хочу сказать...
Сначала глаза. Верхняя часть костюма легко обволакивает туловище. Рукава и перчатки прилипают к телу дружелюбными тенями. Она опирается на Лабина, чтобы дотянуться до бедер — под новой кожей иголки колют не так сильно, а попробовав заново опереться на ногу, она удерживается на ней добрых десять секунд. Прогресс.
— Лени, Кен, вы куда собрались?
На этот раз голос Седжер. Кляйн вызвал подмогу.
— Решили заглянуть в гости, — отвечает Лабин.
— Вы хорошо все продумали? — сдержанно спрашивает Седжер. — При всем уважении...
— А есть причины воздержаться? — невинно интересуется Лабин.
— У Лени но...
— Не считая ее ноги.
Мертвая тишина.
— Вы уже проверили образцы, — замечает Лабин.
— Не в полной мере. Анализы делаются быстро, но не мгновенно.
— И? Есть что-нибудь?
— Если вы заразились, мистер Лабин, это произошло всего несколько часов назад. Уровень инфекции в крови еще не поддается определению.
— Значит, нет, — заключает Лабин. — А наши костюмы?
Седжер молчит.
— Значит, они нас защитили, — подытоживает Лабин. — На этот раз.