Сзади в него врезается кто-то еще. Грудь в тисках. Он хлещет вокруг наугад. Грязь, пепел и черная кровь вздымаются к лицу.
Фишер слепо хватает, проворачивает. В руке сломанный зуб длиной с половину его руки. Он сжимает пальцы покрепче, и тот раскалывается. Джерри отбрасывает его, берется за дубинку и вонзает ее в тварь сбоку. Еще один взрыв мяса и сжатого углекислого газа.
Грудь освобождается от давления. Вцепившееся в ногу существо не двигается. Фишер позволяет себе опуститься ко дну, продрейфовать к подножию баритового столба.
Никто на него не нападает.
— Все в порядке, — голос Лени по вокодеру лишен эмоций. Фишер выдавливает из себя «да».
— Спасибо, Господи, за плохое питание, — жужжит Карако. — Нам бы сейчас здорово досталось, если бы эти ребята получали достаточно витаминов.
Фишер с трудом размыкает челюсти монстра, вцепившиеся в икру. Как бы ему хотелось сейчас перевести дыхание.
«Тень?»
Я здесь.
«А у тебя вот так все было?»
Нет. У меня это не заняло столько времени.
Он лежит на дне и пытается закрыть глаза. Не может: гидрокостюм связан с поверхностью линз, заковывает веки в маленькие мешки.
«Прости меня, Тень. Мне так жаль».
Я знаю. Все нормально.
Лени Кларк стоит обнаженная в медицинском отсеке, нанося распылитель на синяки, красующиеся на ноге. Нет, не обнаженная: линзы по-прежнему на глазах. Фишер видит только кожу.
А этого недостаточно.
Струйка крови бежит по боку прямо из-под впускного отверстия для воды. Лени безучастно вытирает ее и заряжает шприц.
Ее груди маленькие, девичьи. Бугорки. Бедер нет. Тело такое же бледное, как и лицо, за исключением синяков и свежих розовых шрамов от имплантатов. Она кажется анорексичкой.
Она — первый взрослый человек, которого Фишер хочет.
Лени отрывается от дел и видит его в дверном проходе.
— Раздевайся, — говорит и продолжает работать.
Тот расщепляет поверхность и принимается срывать с себя кожу костюма. Кларк заканчивает с ногой и вонзает иглу в порез на боку. Кровь сворачивается, как по волшебству.
— Они предупреждали нас о рыбах, — говорит Фишер, — но говорили, что те очень хрупкие. Говорили, мы сможем справиться с ними голыми руками, если захотим.
Лени опыляет надрез фиксатором, стирает излишки.
— Повезло, что тебе столько рассказали, — она стягивает с вешалки гидрокостюм и проскальзывает в него. — Когда нас послали сюда, то едва упомянули даже о гигантизме.
— Но это же глупо. Они же и тогда о нем знали.
— Говорят, это единственный источник, где рыбы вырастают до таких размеров. Ну, по крайней мере, насколько известно Энергосети.
— А почему? Что тут такого особенного?
Лени пожимает плечами.
Фишер уже разделся до пояса. Кларк смотрит на него.