– Кому конкретно?
– Энергошети. Мы же пытались нас убить.
Линзы Роуэн засветились от резкого притока информации.
– Ее ни разу не видели рядом с офисами Энергосети.
– Она на кого-то напала в Гонкувере. – Тело Лабина прошил спазм. Голова безжизненно поникла. – Ишкала Ива Шкэнлона.
– Насколько нам известно, тот был ее единственной зацепкой. И ниточка никуда не привела. По нашим сведениям, Кларк ушла с Тихоокеанского побережья несколько месяцев назад.
– У Лени есть счеты не только к нам. Например, она могла отправиться домой.
Роуэн нахмурилась:
– То есть к родителям?
– Кларк упоминала Су-Сент-Мари.
– Ну а если не сумеет добраться до родителей?
– Тогда не знаю.
– Что бы сделал ты?
– Я бы продолжил искать…
– Предположим, твои родители мертвы, – подала следующую мысль Роуэн.
– Вы что, убили их раньше?
– Нет. Предположим, они уже умерли… умерли очень давно.
Лабин неуклюже покачал головой:
– Люди, которых так ненавидит Лени, живее всех живых.
– Предположим, Кен, – Патриция начала терять терпение. – Теоретически. У тебя есть счеты к Энергосети и к родителям, и ты знаешь, что ни до тех, ни до других не доберешься. Что ты сделаешь?
Его губы шевельнулись, но не вышло ни единого слова.
– Кен?
– …Я перенаправлю гнев, – наконец выжал из себя Лабин.
– В смысле?
Он дернулся, словно слепая марионетка, большую часть нитей которой перерезали.
– Меня нагнул сам наш мир. И я… хотел бы ему отплатить.
– Хм. – Роуэн покачала головой. – В принципе, именно этим она сейчас и занимается.
Как выяснилось, одного распятия хватило. Ахилл был чист, хотя и не застрахован от инфекции; вторая операционная стояла наготове, но выскоблить ему внутренности не желала.
А желала всего лишь превратить его в камбалу.
Комната ужасов Лабина сбавила обороты. Стол перестроился в кресло; убийца сидел в нем, а механический паук бегал по его телу на ногах, похожих на суставчатые усы.