– Господи, Марти. Ты даже не подумал аквариум вычистить?
– Я только что приехал. Я две недели был в Фэйрбэнксе.
Она забыла.
– Су, препараты не помогают. Я считаю, нам надо всерьез задуматься, не настроить ли тебе терапевта.
– У меня все нормально, – на автомате выдала Перро.
– Нет, не все. Я уже проверил, мы можем себе позволить такое лечение. Терапевт будет рядом круглые сутки, в любое время, когда тебе нужно.
– Я им не доверяю.
– Су, это же часть тебя. Можно сказать, он уже внутри, просто его еще не изолировали. И у него будет прямая связь с височной долей, ты сможешь говорить с ним так же запросто, как и со всеми остальными.
– Ты хочешь вырезать мне часть мозга.
– Нет, Су, просто перемонтировать, перепаять. Ты знаешь, что мозг может поддерживать около сотни полностью разумных личностей? Это совершенно не влияет на сенсорную или моторную активность. А тут будет лишь одна, и ей понадобится совсем немного пространства…
– Мой муж – ходячая брошюра.
– Су…
– Это диссоциативное расстройство личности, Мартин. Меня не волнует, какими миленькими именами его называют сейчас, и мне наплевать, сколько наших друзей живут счастливой полной жизнью, потому что слышат голоса в голове. Это болезнь.
– Су, пожалуйста. Я люблю тебя. Я просто стараюсь помочь.
– Тогда уйди с моей дороги.
Она побежала назад, в убежище.
– Да.
Помехи. Паутина соединений и перехватов, оранжевые нити, разросшиеся по всему континенту. Визуальный сигнал отсутствовал, один мрак повсюду.
– Лени? – спросила Перро.
– Ага. А я все думала, когда же они и до него доберутся.
– До чего?
– До визора. Су-Хон, ты?
– Да.
– Ну хотя бы тут они не ошиблись.
Перро с благодарностью улыбнулась:
– У тебя как, все хорошо?
– Я выбралась. Отчасти благодаря тебе, полагаю. Ведь ты же была в том боте? В Янктоне?
– Я.
– Спасибо.
– Не меня благодари, а…