— Ничего, — с улыбкой ответил он.
Она нахмурилась.
— Ты что-то хотел? — произнесла она.
— Ничего особенного. Папа с мамой ушли спать, я еще несколько часов не засну, а в доме остались только вы с мистером Лэмхорном. Вот я и заглянул поболтать.
— ПОБОЛТАТЬ! — Эдит не верила ушам.
— Мне всё равно, о чем говорить, — необычайно доброжелательно продолжил Биббз. — Правда, МНЕ всё равно. В делах я смыслю мало, если вы сейчас разговаривали про них. Но вы же не работаете, не так ли, мистер Лэмхорн?
— Сейчас нет, — кратко ответил Лэмхорн.
— Вот и я нет, — сказал Биббз. — Когда смеркалось, я заметил, что погода портится, небо тучами затянуло, подул юго-западный ветер. Не удивлюсь, если завтра пойдет дождь.
Он намеренно завел разговор, который, как он думал, обязательно поддержат из боязни показаться неучтивыми, потому сидел и ждал, поглядывая то на сестру, то на Лэмхорна и всем видом показывая, что настала их очередь говорить. Эдит смотрела на брата со смесью недоумения и растущего гнева, а мистер Лэмхорн был откровенно напряжен, хотя Биббз тактично избрал для разговора погоду. Он не забывал, что Лэмхорн не был интересным собеседником и мог лишь обсуждать знакомых и миловаться с девушками. Отсюда и вежливый выбор темы — то, что за окном.
Но Лэмхорн не собирался вступать в беседу и, увидев, как Биббз привольно расположился в кожаном кресле, решил, что от этого полусумасшедшего братца просто так не избавиться. Надежды, что он уйдет сам, не было, и Лэмхорн опасался попасть впросак.
— Я как раз уходил, — сказал он, поднимаясь.
— Ну НЕТ! — бурно возразила Эдит.
— Да. Доброй ночи! По-моему…
— Жалко, — искренне сказал Биббз и проводил гостя до двери, оставив Эдит неверящими глазами смотреть, как они выходят в коридор. Она слышала, что Биббз предлагает Лэмхорну «помочь» надеть пальто, а тот коротко отклоняет помощь; чуть позже раздался звук закрывающейся входной двери. Эдит выбежала в коридор.
— Что с тобой не так? — задыхаясь от ярости, выкрикнула она. — Чего тебе НАДО? Как ты посмел войти, зная, что…
Она замолчала, отчаянно взмахнула рукой, кинулась вверх по лестнице, захлебываясь от рыданий, и влетела в мамину спальню. Когда через пару минут Биббз поднялся на второй этаж, миссис Шеридан стояла на пороге его комнаты.
— Ох, Биббз, — скорбно покачивая головой, произнесла она, — зачем ты так расстроил сестру? Она говорит, ты выпроводил молодого человека из дома. Надо было быть поаккуратнее.
Биббз чуть усмехнулся, заметив, что дверь в комнату Эдит приоткрыта и сестра по-детски наивно притаилась за ней.
— Да, — сказал он. — Он повел себя как-то не по-мужски. Сразу засмущался и убежал.
Тень за дверью пошевелилась, и раздался дрожащий голосок:
— Уж не тебя ли испугался?
— Нет, конечно, — ответил он. — Я же говорю — «засмущался». Я ничуть не претендую на… — Но дверь громко захлопнулась, и он обратился к матери:
— Так-то. — Биббз вздохнул. — Впервые в жизни повел себя решительно и преуспел в этом начинании. В результате чувствую себя конокрадом!
— Она расстроилась, — простонала мать. — Надо было быть повежливее, Биббз.
Он бессильно посмотрел на нее.
— В этом моя беда, мама, — пробормотал он. — Я простой, прямолинейный парень. Я не миндальничаю, я настоящий мужлан.
Миссис Шеридан вдруг поняла, что не все его слова лишены смысла.
— Хватит молоть чепуху! — добродушно сказала она, а на лице появилась тень улыбки. — Иди спать.
Он поцеловал ее и подчинился.
Наутро Эдит холодно поздоровалась с братом, спустившимся к завтраку.