— Нет. Конечно нет.
— Тебя это что — возбуждает? Может, нам стоит попробовать?
— Иди к черту.
— Да ладно, я же не со зла. А между прочим, когда слушаешь все эти свидетельства в суде, у меня — вот честно-честно — встает. Думаешь, вот те на, звучит-то как заманчиво! Вот бы и мне туда! Но я там был, и все было совсем не так.
— Да верю я тебе, Джейк. В который раз говорю: я тебе верю.
— А где моя заботливая мамочка? — вдруг всполошился он, расплескав питье. — Зачем ты ее от меня прячешь?
— Я же сказала тебе: она уже легла.
— Если Гарри опять угодит в тюрьму, у него крыша съедет. Ему этого не снести. Ему тогда кранты.
— Зато ты только того и ждешь. Вот было бы приключеньице!
— Да ну, брось ты. Кому какое дело? До тебя, до меня… Всем плевать. Вот мне — ты знаешь, чье мнение мне важно? Доктора Сэмюэля Джонсона[75]. Все думаю: если бы я жил в его время, понравился бы я ему или нет? Позвал бы меня доктор Джонсон за свой стол или нет? Кстати, ты знаешь, Люк вернулся.
— Да ну?
— Об этом было в «Ивнинг стэндард». Не в новостях двора ее величества, конечно. В Лондонском дневнике. Он приехал, он уехал — событие! Большой талант… наш Люк.
— Пожалуйста, не пей больше.
— Как дети?
— Нормально. Давай сделаю тебе омлет.
— Нэнси… — Его внезапно потянуло к ней.
— Да, да, мой милый…
Они вместе двинулись в кухню, но столкнулись с миссис Херш.
— А, привет, мам. А гутен шабес! Нэнси, ты знаешь, ведь в былые времена моя мамочка по пятницам вечером зажигала свечи! Когда я был маленький, она каждую пятницу свечи зажигала.
Миссис Херш просияла.
— Ты про свои таблетки не забыла?
— Нет, я была хорошая девочка.
— Ну вот. У Нэнси глаза красные. У тебя тоже глаза припухли. Да не о чем вам беспокоиться, честно! У нас все схвачено. Когда это дело кончится, я, пожалуй, вчиню им иск за противоправный арест.
— Мы с твоей матерью тут поссорились.
— Да ну, пустяки. Немножко друг друга не поняли. Не будем расстраивать Джейка.
— Почему не будем? Сегодня я встречалась с Люком. Посидели, выпили. Я расплакалась, он подвез меня до дому, и твоя мать увидела, как он меня у подъезда поцеловал. Она решила, что у меня с ним роман, и поэтому я не хочу, чтобы она тебе рассказывала.
— Да я же слова не сказала! Избави бог!
— Пожалуйста, будь так добр, объясни ей, что ты ревнуешь меня к Люку не оттого, что между ним и мною что-то было, а потому что он сделался таким великим.
— Э, э! Я тут не на суде! Я там на суде!
— Ах, ну и сели бы без меня вдвоем на кухне, — вскричала Нэнси, убегая, — сели бы вместе да и поели бы какого-нибудь парве!
[75] Сэмюэль Джонсон (1709–1784) — английский поэт, критик и лексикограф эпохи Просвещения. Составитель первого толкового словаря английского языка.