Проблемы с костром тоже не возникло — сухие и толстые стебли ковыля пылали с завидным жаром, и хотя прогорали они очень быстро, вокруг их было сколько угодно. Заминка вышла только в том, что прежде чем взяться за кресало, принцесса Мерлью заставила уже глотающих слюнки путников буквально выщипать всю траву вокруг будущего кострища в радиусе сорока шагов. Дочь Каззака не хотела устраивать степной пожар.
Гусениц, по совету Найла, закопали под будущим очагом, а блох и саранчу запекли в собственных панцирях.
Первыми ужин начали Мерлью, Найл и Сидония. Охранница еще не вставала, и горячую блоху Найл отнес ей в коляску. Тем временем пахнущую дымком саранчу принцесса отдала своим гвардейцам, а всем остальным пришлось ждать еще с полчаса, пока пропечется земля с закопанными в нее гусеницами.
На завтрак у путников ничего не осталось. Впрочем, после обильного ужина это никого не расстроило, а вот время на сборы сократило.
Принцесса Мерлью старалась на правителя не смотреть, но во главе колонны поставила охранниц Смертоносца-Повелителя. Ни вашим, ни нашим, так сказать. Сама она ушла в хвост колонны. С одной стороны — скромно не лезет вперед, с другой — определяет правильность направления. Руководит. В общем, развела политику. Либо сама на Найла всерьез обиделась, либо решила, будто он в обиде.
— Ладно, разберемся, — махнул рукой Найл, но команды трогаться дать не успел…
— У вас людей не хватает, Посланник Богини, — возник рядом обеспокоенный Шабр. — Четверых мужчин и четверых женщин.
— Как это? — не понял Найл. — Сбегать здесь некуда, не в плену.
— Вчера семь пар на вязку уходило, а я сейчас только три вижу.
— Где же они? — растерялся правитель.
— Может, еще не проснулись? — предположил паук. — Спят где-нибудь в траве.
— Ничего, сейчас разбудим. Позови, пожалуйста, принцессу Мерлью. Не хочу кричать.
— Нужно прочесать траву вокруг лагеря, — сообщил правитель, когда девушка пришла. — У нас восьми человек не хватает.
— Ты что, всех пересчитывал? — удивилась принцесса.
— Не понадобилось. Нашлись доброхоты, донесли.
Мерлью покосилась на Шабра, но ничего не сказала.
— Давай повторим вчерашнюю облаву, но на этот раз — по обе стороны просеки. Ты пойдешь с одной стороны, я с другой.
Принцесса кивнула и направилась к голове колонны, громко зовя Савитру и Торину.
— Надо же, — удивился Найл, — ее уже слушаются охранницы Смертоносца-Повелителя! Она ухитрилась заманить под свое крылышко почти половину людей!
— Вы что-то сказали, господин мой? — переспросила Нефтис.
— Ничего, — покачал головой Найл, провожая взглядом дочь Каззака. Ему вдруг пришло в голову, что, не захвати смертоносцы Диру, года через два там властвовал бы не правитель, а правительница.
— У вас с нею должны быть талантливые дети, — не к месту сообщил Шабр.
— Скажи Дравигу, чтобы расставил пауков по обе стороны просеки, — ответил смертоносцу правитель. — Мы вскоре начнем облаву.
Не успела редкая человеческая цепь пройти и десяти шагов, как Нефтис испуганно окликнула правителя. Найл подошел, решительно раздвигая стебли ковыля.
— Смотрите, господин мой… — Стражница протянула ему тонкую суставчатую лапу, в которой без труда угадывалась конечность маленького смертоносца.
— Великая Богиня!
Еще две лапы и обломок панциря лежали на земле. Похоже, ночью кто-то сожрал паучонка.
— Сюда, Нефтис! — Одна из служанок обнаружила останки уже взрослого паука.
— Что-то мне перестает здесь нравиться… — пробормотал правитель.
Еще через пару шагов они наткнулись на человеческие останки. Среди забрызганной кровью травы вперемешку с клочьями одежды лежали большей частью переломанные кости; некоторые были раздавлены, а один из черепов неизвестный хищник просто раскусил — верхняя часть валялась отдельно.