— Самка с детенышами попалась, — ответил за стражницу паук. — Они уже задохнулись. Несколько охранниц пытались ее спасти, троих затянуло под землю.
— Кого? — вскинулась принцесса.
— Не знаю, — извинился смертоносец, — я не видел, я «слышал».
— Ну ладно. — Мерлью прикусила губу. — Сейчас я им устрою.
— Что ты им устроишь?! — Найл схватил девушку за руку. — И близко не подходи! Мало нам погибших?
— Пока всех этих тварей не истреблю, не успокоюсь. — Принцесса вырвала руку, повернулась к столпившимся у края поляны женщинам. — Несите сюда сухую траву! Быстрее, кто сколько может.
— Что ты затеяла, принцесса? — Видя нервозность девушки, Найл понизил тон.
— Одного раза хватит, — почему-то шепотом ответила Мерлью. — Когда пауки моих друзей жрали, я ничего сделать не могла… Но теперь… Убивать своих не позволю больше никому. И никогда. Одного раза хватит.
Перед принцессой быстро росла кипа душистого ковыля. До самых зарослей посланные за сеном женщины не дошли и приносили только невысокие стебельки в палец толщиной.
— Дай сюда. — Мерлью отобрала одно копье от Нефтис, другое у Зоны, ловко подцепила кипу, побелев от напряжения, кинула на земляное пятно, скрывавшее фунгус, облегченно тряхнула головой. — Домом пахнет. Нефтис, кресало есть?
Стражница кивнула. Принцесса переломила о колено пучок стеблей и протянула мохнатыми черными кисточками вперед:
— Поджигай.
Дав огню перейти с кисточек ковыля на жесткие стебли, принцесса кинула пук в общую кипу и быстро отступила.
Разгоралась соломенная куча неохотно, но когда наконец полыхнула, жар заставил всех попятиться.
— Несите, несите, не задерживайтесь, — подгоняла принцесса, сбрасывая новую кучу на второй фунгус. — Нам тут кое-кого подогреть нужно.
Добрых два часа казалось, что ничего не произойдет, однако Мерлью упорно продолжала поддерживать огонь. В ход пошли стебли уже из основных зарослей — метра по четыре высотой и толщиной в руку. Горели они медленнее, но жара давали больше.
Внезапно, раскидав полыхающие угли, на воздух вырвался черный бутон и отрыгнул окровавленный ком плоти. Человеческие останки можно было опознать только по очертаниям черепа, кожу и мясо с которого цветок уже успел переварить.
— Вот так, — кивнула принцесса, — подавился. Истекая белесым желе, бутон обмяк на поверхности, не пытаясь спрятаться обратно.
Морщась от едкой вони, несколько охранниц подкрались ближе и принялись обрубать корни. Одна из них неосторожно ступила в слизь, громко заорала, запрыгала на одной ноге, схватившись руками за ступню, но уже через секунду забыла о ноге и размахивала краснеющими на глазах ладонями.
— Воды! Скорее! — Найл подбежал к ней, подхватил под мышки и потащил в сторону, пока она не наскочила на очередной фунгус.
Юккула и Рион подтащили кувшин.
— Лейте ей на руки. И на ногу.
Ступню несчастной слизь проела почти до кости, с рук сожрала кожу.
— Рион, позови Симеона. Без него тут не обойтись.
Оставив стражницу, Найл опять подошел к принцессе Мерлью. Второй костер продолжал ярко пылать, но фунгус на поверхность пока не выбирался.
— Может, он слишком глубоко?
Словно отвечая на его вопрос, костер провалился под землю, и в воздухе запахло паленым мясом.
— Всех истреблю, до последнего, — зловеще пообещала принцесса.
Грозная воительница направилась в сторону третьего фунгуса, отнявшего жизнь у троих женщин, паучихи и множества паучат. Гвардейцы и охранницы с охапками ковыля в руках устремились за ней. Найл остался. Он был уверен, что принцесса прекрасно отомстит хищному цветку и без его участия.
Правитель присел в нескольких шагах от погибшего фунгуса, наклонился, пытаясь рассмотреть, откуда растут нижние щупальца, выбрасываемые из, казалось бы, голого корня в самый неподходящий момент. Увы, основание бутона было изрублено в мелкую кашицу — охранницы отвели душу.