РУССКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ: читать начало книги онлайн

Марья Моревна к Кощею ластится:

— Не утай, откройся мне: где твоя смертынька находится?

— Много будешь знать — скоро состаришься!

— Коли бы знала да ведала, где твоя смерть, оберегала бы тебя от всякой напасти.

Слыхал я от матери, что смерть моя — в голике[12], а голик под печью валяется.

Марья Моревна вскочила, голик из-под печки достала, завернула в шёлковый платок и поставила в красный угол.

Засмеялся Кощей:

— У бабы волос долог, да ум короток! Мыслимое ли дело, чтобы смерть моя была в голике? Смерть моя в яйце, яйцо — в утке, утка- в зайце, заяц в железном сундуке сидит, сундук на крепкий замок закрыт и закопан под самым большим дубом на острове Буяне, посередь моря-океана. Вот где смерть моя находится! Если бы кто и добрался до того острова, всё равно моя смерть в руки не дастся.

Ночь переночевали. Утром Кощей съел половину жареного быка, выпил три ведра вина, стал в путь снаряжаться:

— Поеду моего друга, Змея Горыныча, навестить, погощу у него, а когда вернусь, чтобы всё было к свадьбе готово!

Только Кощей за ворота, как Марья Моревна Ивану-царевичу всё рассказала, дала чудесную ширинку, напекла подорожников, и отправился Иван-царевич за тридевять земель, в тридесятое царство, к Яге Ягишне коня добыть либо буйную голову сложить.

Шёл он, шёл, долго ли, коротко ли, близко ли, далёко ли… Съел все подорожники, что напекла Марья Моревна, и от усталости да от голода совсем из сил выбился.

Сел на придорожный камень отдохнуть.

Бежит мимо медведица с медвежатами. Натягивает он тугой лук, кладёт стрелочку калёную, ладится стрелять медведицу.

— Не стреляй меня, добрый молодец, — говорит медведица, — не сироти моих медвежатушек! Я тебе пригожусь.

Послушался Иван-царевич, перетерпел голод, отдохнул и дальше пошёл.

Шёл, шёл, опять притомился; и голодно ему, и жажда донимает. Увидал большой улей: «Дай-ка мёдом полакомлюсь?»

А пчелиная матка ему:

— Не тронь, Иван-царевич, моего мёду, не зори нашего улья! Я тебе службу сослужу.

— Ну, что с тобой делать? Видно, придётся ещё потерпеть.

И тронулся в путь. А голод — не тётка: так отощал, что насилу ноги передвигает.

Прошло сколько там времени, вышел к морю; видит, у самой воды, на песке, щука большая лежит, рот разевает.

«Ну, теперь нашёл, чем голод утолить?»

Только руку протянул — щуку взять, взмолилась она:

— Добрый молодец, пусти меня в море? Я тебе верой-правдой послужу.

Подумал Иван-церевич: «Медведицу отпустил, пчёлок не обидел, а щука чем виновата? Потерплю ещё часок — может быть, жильё недалёко».

Кинул щуку в море, подтянул кушак потуже, путь продолжает.

Невдалеке от моря увидел избушку. Пошёл в ту сторону, а избушка за рекой стоит. В реке не вода бежит, а огонь горит, пламенем полыхает.

Вытащил из-за пазухи Кощееву ширинку, махнул ширинкой направо раз, другой и третий — перекинулся через реку горбатый мост выше огня. Перешёл Иван-царевич на другой берег, махнул ширинкой налево три раза — не стало моста. На пригорок поднялся — перед ним избушка на курьей лапке, на веретённой пятке. Вокруг высоким тыном обнесена, на каждом колу человечья голова насажена, только один кол пустой.

Подумал Иван-царевич: «Не моей ли головы этот кол дожидается?»

[12] Голик — веник.