Иван-царевич пожалел его, подал ведро воды. Выпил старик и ещё попросил. Подал ему другое ведро воды, а тот выпил и ещё пить просит. Принёс Иван-царевич третье ведро. И как только старик выпил третье ведро воды — тряхнул цепями, и сразу цепи у него на руках, на ногах перервались, как гнилые нитки. Выскочил зелёный старик из котла:
— Ну, Иван-царевич, не видать тебе Марьи Моревны, как своих ушей! А за то, что ты меня, Кощея, водой напоил, силу мою воротил, я тебя два раза помилую, а уж третий раз на глаза не попадайся!
Зашумело, загрохотало, и вылетел Кощей Бессмертный из подземелья.
Марья Моревна в ту пору домой воротилась. Подхватил её Кощей Бессмертный у крыльца и унёс в своё Кощеево царство.
Только успела крикнуть:
— Не послушался меня, Иван-царевич, наделал беды! Не видаться нам теперь с тобой вовеки!
Погоревал, потужил Иван-царевич, снарядился в путь-дорогу.
«Хоть весь белый свет обойду, а найду свою Марью Моревну!»
Ехал долго ли, коротко ли, близко ли, далёко ли — скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — увидел дворец. У дворца дуб стоит, на дубу Ворон сидит.
Слетел Ворон с дуба, ударился оземь — стал добрым молодцем:
— Здравствуй, Иван-царевич, здравствуй, братец любезный!
Тут выбежала Марфа-царевна, гостя встретила, повела во дворец.
Стали его угощать, про своё житьё-бытьё сказывать да у гостя выспрашивать.
Погостил Иван-царевич три дня, стал прощаться:
— Не могу дольше гостить. Надо мне ехать, Марью Моревну, прекрасную королевну, разыскивать!
— Э, брат, с разумом доставал, да без разума потерял ты Марью Моревну! — сказал Ворон Воронович. — Трудно тебе будет с Кощеем Бессмертным тягаться!
Марфа-царевна заплакала:
— Куда ты, братец, поедешь на верную смерть!
Убьёт тебя Кощей Бессмерстный!
— Ну, сестрица, семи смертям не бывать, одной не миновать, а доброму молодцу надо о жизни помышлять.
И стал прощаться.
Зять с сестрой вышли провожать. Ворон Воронович говорит:
— Что ж, ступай. Коли беда тебя постигнет, чем могу, помогу.
И дал ему вороново перо:
— Теперь буду знать, коль приключится какая невзгода.
Вскочил на коня Иван-царевич — и только пыль столбом вслед завилась.
Ехал день, два и неделю и видит — стоит дворец краше прежнего. У дворца три дуба, а на дубах Сокол сидит.
Как только Иван-царевич стал ко дворцу подъезжать, слетел Сокол наземь, оборотился добрым молодцем и закричал:
— Ольга-царевна, выходи дорогого гостя встречать.
Выбежала средняя сестра на крыльцо, поздоровалась, от радости не знает, куда Ивана-царевича усадить, чем накормить. Накормили, напоили, спать уложили.