– Ты бы лучше сначала выяснила, что у тебя есть, прежде чем думать о том, чтобы гостей приглашать, – сказала Мег, когда узнала об этом дружественном, но весьма рискованном акте гостеприимства.
– Да там всего полно! Солонина, картошка, да я еще приготовлю немножко спаржи и омара – «для смаку», как Ханна говорит. У нас будет зеленый салат. Я не знаю, как это делать, но ведь в поваренной книге все объяснено. И я сделаю бланманже, а потом – кофе, если захочешь выглядеть элегантной.
– Не устраивай слишком большой кутерьмы, Джо, ты же не умеешь готовить ничего съедобного, кроме имбирной коврижки и леденцов из черной патоки. Я умываю руки – я не желаю отвечать за твой «званый обед», и раз ты сама решила пригласить Лори, можешь сама о нем позаботиться.
– А я и не хочу, чтобы ты что-нибудь делала, просто будь с ним любезна и помоги с пудингом. Ты же сможешь дать мне совет, если я в чем-то запутаюсь, правда? – спросила Джо, несколько обиженная такой реакцией.
– Конечно, но ведь и я не так уж много знаю, если не говорить о тесте для хлеба и разных мелочах. А тебе лучше спросить у мамы разрешения, прежде чем заказывать что-то в магазине, – предусмотрительно посоветовала Мег.
– Конечно, обязательно! Я же не идиотка! – И Джо, разгневанная сомнениями в ее способностях, отправилась наверх.
– Покупай что хочешь, а меня не беспокой. Я приглашена на обед, скоро ухожу и не могу заниматься домашними проблемами, – сказала миссис Марч, когда Джо обратилась к ней с вопросами. – Я никогда не получала особого удовольствия от занятий домашним хозяйством и собираюсь устроить себе выходной день. Почитаю, напишу письма, пойду в гости – немного развлекусь.
Необыкновенное зрелище – вечно занятая мама, с раннего утра уютно устроившаяся в кресле-качалке и читающая книгу, – вызвало у Джо такое чувство, будто происходит нечто совершенно противоестественное, ибо даже затмение, землетрясение или извержение вулкана вряд ли показались бы ей более странными явлениями, чем это.
– Все как-то странно расстроилось в этом доме, – говорила Джо себе, спускаясь по лестнице. – Там внизу как будто Бет плачет – это верный признак, что в нашем семействе что-то пошло не так, а если еще Эми станет занудничать, я устрою ей встряску!
Чувствуя, что и она сама сильно расстроена, Джо поспешила в гостиную, где обнаружила Бет, рыдающую над Пипом – кенарем, который лежал, мертвый, на дне своей клетки, вытянув вперед лапки с крохотными коготками, словно моля о пище, из-за недостатка которой ему пришлось умереть.
– Это моя вина! Я про него забыла – у него нет ни зернышка, ни капли воды. Ох, Пип, Пип! Как могла я так жестоко обойтись с тобой?! – плакала Бет, вытаскивая бедную птичку из клетки и пытаясь вернуть ее к жизни.
Джо заглянула в полуприкрытый глаз кенаря, пощупала, бьется ли его крохотное сердечко, и, убедившись, что весь он – застывший и холодный, покачала головой и предложила свою коробочку из-под домино для гробика.
– А вы положите его в духовку, – может, он согреется и оживет, – посоветовала Эми с надеждой.
– Он погиб голодной смертью, и я не собираюсь его спечь теперь, когда он умер. Я сошью ему саван, и он будет похоронен в саду, и у меня уже никогда не будет другой птички, никогда, мой Пип, потому что я слишком плоха для того, чтобы держать птиц, – тихонько говорила Бет, сидя на полу со своим любимцем в сложенных ковшиком ладонях.
– Похороны состоятся сегодня же, после полудня, и мы все придем. А теперь перестань плакать, Бетти. Кенаря очень жалко, но на этой неделе все у нас идет наперекосяк, а с Пипом получилось хуже всего – наш эксперимент его доконал. Сшей ему саван и уложи в мою коробку, а после обеда мы устроим ему хорошие маленькие похороны, – уговаривала Джо сестру, начиная чувствовать себя так, словно уже множество раз занималась похоронными делами.
Оставив других утешать плачущую Бет, Джо отбыла на кухню, которую обнаружила в состоянии удручающего беспорядка. Надев огромный фартук, она составила грязную посуду так, чтобы можно было приняться за мытье, и тут увидела, что огонь в плите погас.
– Ох и миленькая же перспективочка! – пробурчала Джо, с грохотом отворяя дверцу плиты и яростно мешая кочергой тлеющие угли.
Наконец огонь запылал снова, и она подумала, что, пока греется вода, она успеет сходить на рынок. Прогулка пешком вернула ей хорошее настроение, и, льстя себе искренней верой в то, что сделала недорогие и удачные покупки, Джо шагала домой с очень юным омаром, очень пожилой спаржей и двумя коробками кислой клубники. К тому времени, как она привела кухню в порядок, обед был готов, а плита успела раскалиться докрасна. Ханна оставила кастрюлю с тестом для хлеба, которое должно было подняться. Мег его еще раньше вымесила и оставила у плиты, чтобы оно снова поднялось, и совершенно о нем забыла. Она в гостиной развлекала разговором Сэлли Гардинер, когда дверь с размаху отворилась и обсыпанное мукой, охрипшее, раскрасневшееся и взлохмаченное существо возникло в проеме, ехидно вопрошая:
– Слушай, что, тесто недостаточно «поднято», если оно уже вытекает из кастрюль?
Сэлли прыснула со смеху, но Мег кивнула и подняла брови на такую высоту, на какую только они способны были взлететь, в результате чего привидение немедленно исчезло и засунуло перекисшее тесто в духовку без дальнейшего промедления.
Миссис Марч ушла из дома, заглянув то в одну комнату, то в другую – посмотреть, как идут дела, и сказать что-нибудь в утешение Бет, которая сидела за шитьем маленького савана, пока дорогой усопший торжественно покоился в коробке из-под домино. Странное чувство беспомощности охватило девочек, когда серая шляпка исчезла за углом, и отчаяние поселилось в их душах, когда явилась мисс Крокер и сообщила, что она пришла к ним пообедать. Надо сказать, что мисс Крокер, тощая, пожелтевшая старая девушка с острым носом и излишне любопытным взглядом, видела все и сплетничала обо всем, что видела. Сестры ее недолюбливали, но их приучили быть с нею добрыми просто потому, что она была стара и бедна, и потому, что у нее было мало друзей. Так что Мег придвинула ей глубокое кресло и принялась занимать ее разговором, а мисс Крокер стала задавать ей всякие вопросы, и все критиковать, и рассказывать разные истории о своих знакомых.
Никакой язык не в силах описать волнение, приключения и усилия, в то утро выпавшие на долю Джо, а обед, поданный ею вечером, стал непреходящей темой для шуток. Опасаясь то и дело просить совета, она изо всех сил старалась справиться сама и открыла для себя, что требуется нечто гораздо большее, чем энтузиазм и добрая воля, чтобы хорошо готовить. Она варила спаржу целый час и огорчилась, обнаружив, что головки разварились, а стебли стали жестче, чем были. Хлеб подгорел до черноты, потому что приправа к салату потребовала от нее таких усилий, что она так и не смогла сделать ее съедобной. Омар стал для нее ярко-красной загадкой, но она била его молотком и ковыряла вилкой до тех пор, пока вся его крохотная съедобная часть не оказалась скрыта в зеленой роще из листьев салата. Картофель надо было поторопить, чтобы не заставлять спаржу ждать слишком долго, но он так толком и не сварился до самого последнего момента. Бланманже получилось с комочками, а клубника оказалась вовсе не такой спелой, как выглядела при продаже, – ее просто умело «выложили».
«В конце концов, они смогут поесть мяса с бутербродами, если голодны, только ведь до смерти обидно потратить всю первую половину дня понапрасну», – думала Джо, когда позвонила к обеду, на полчаса позже, чем обычно, и стояла, запарившаяся, усталая и притихшая, оглядывая пиршественный стол, накрытый для Лори, привыкшего к элегантности во всем, и мисс Крокер, чей болтливый язык ославит их на всю округу.
Бедная Джо с радостью залезла бы под стол, когда увидела, как то одно, то другое блюдо было отставлено после первой пробы; Эми хихикала, Мег выглядела расстроенной, мисс Крокер поджимала губы, а Лори разговаривал и смеялся, как только мог, пытаясь придать веселый характер задуманному празднику. Единственным достоинством Джо в этом «пире» были фрукты, ибо она обильно посыпала клубнику сахаром и к ней еще поставила на стол кувшин с густыми сливками. Ее разгоревшиеся щеки остыли, правда самую малость, и она глубоко вздохнула, когда прелестные стеклянные тарелочки были поставлены перед всеми, и каждый с удовольствием взирал на розовые островки в целом океане сливок. Мисс Крокер первой попробовала десерт, состроила кислую мину и поспешно отпила немного воды из стакана. Джо, отказавшаяся от своей порции в опасении, что десерта может не хватить, так как почти все, попробовав ягоды, почему-то грустно замедлили темп, взглянула на Лори, который мужественно продолжал есть, хотя у его губ возникла едва заметная морщинка, а взгляд был упорно устремлен в тарелку. Эми, обожавшая деликатесы, взяла в рот полную ложку, закашлялась, уткнулась лицом в салфетку и стремглав выбежала из комнаты.
– Ох, да что случилось? – вскричала потрясенная Джо.
– Соль вместо сахара, а сливки прокисли, – трагически махнув рукой, ответила Мег.
У Джо вырвался громкий стон, и она откинулась на спинку стула, вспомнив, как она, в спешке, посыпала ягоды, схватив одну из двух коробок, стоявших на кухонном столе, а сливки просто забыла поставить в холодный шкаф. Покраснев до ушей, она готова была разрыдаться, когда встретила взгляд Лори: глаза его смеялись, несмотря на героические усилия, требуемые клубникой. Комическая сторона происходящего вдруг дошла до сознания Джо. Она расхохоталась и не могла остановиться, пока слезы не полились из ее глаз. Смеялись все, даже мисс Крокер – мисс Каркер, как прозвали ее меж собою сестры, так что злополучный обед закончился очень весело, тем более что на помощь пришли бутерброды, оливки и веселые шутки.
– Сейчас у меня силы духа не хватит заняться уборкой, так что давайте-ка приведем себя в серьезное настроение похоронами Пипа, – предложила Джо, когда все поднялись из-за стола и мисс Крокер готовилась уйти, в жажде рассказать новую историю за еще одним обеденным столом у еще одних друзей.
И они действительно стали серьезными – ради Бет. Лори вырыл могилку в роще, под папоротниками, маленький Пип был в нее опущен, сопровождаемый горькими слезами его добросердечной хозяйки, и укрыт мхом, а на камне рядом был повешен венок из фиалок и дикой гвоздики и написана эпитафия, сочиненная Джо еще тогда, когда она воевала с обедом:
Когда церемония закончилась, Бет ушла к себе, не в силах преодолеть эмоции и омара, но не смогла найти места для отдохновения, ибо постели не были постланы, и в результате она нашла облегчение горю, взбивая подушки и приводя все в порядок. Мег помогла Джо убрать остатки пиршества, что заняло у них полдня и так их утомило, что они решили на ужин удовольствоваться чаем с подсушенными хлебцами. Лори пригласил Эми проехаться в карете, совершив подвиг милосердия, так как прокисшие сливки, по-видимому, дурно повлияли на ее настроение. Миссис Марч вернулась домой после обеда, и беглый взгляд на кладовку дал ей представление о том, насколько успешной оказалась одна из частей эксперимента.