Дейзи зарыдала и принялась просить прощения, а вот Нан, которой нравились трагические развязки, решила улучшить сюжет и грохнулась в обморок, в котором и пролежала до самого конца представления. До него оставалось недолго, потому что вбежал принц, упал на колени и с пылом поцеловал руку Златовласки, герольд же протрубил так громко, что зрители едва не оглохли. Занавес опустить не успели, потому что принцесса припустила к папе с криком: «Хофошо я сыгфала?» – а принц с глашатаем устроили поединок на дудке и деревянном мече.
– Замечательно! – высказались все хором, а когда восторги приутихли, вышел Нат со скрипочкой.
– Тихо! Тихо! – закричали дети, и тут же воцарилось молчание, ибо застенчивый вид и призывный взгляд юного музыканта настроили зрителей на благожелательный лад.
Баэры ждали, что Нат сыграет одну из старых, давно им разученных вещей, однако, к их изумлению, зазвучала новая прелестная мелодия, и исполнял Нат ее так нежно и задушевно, что трудно было поверить, что это он. То была одна из тех песен без слов, которые проникают в самое сердце и повествуют о простых и милых радостях и надеждах, успокаивая и ободряя всех, кто внимает незамысловатой мелодии. Тетя Мег опустила голову Деми на плечо, бабушка вытирала глаза, а миссис Джо подняла глаза на мистера Лори и сдавленным шепотом произнесла:
– Это ты сочинил.
– Я хотел, чтобы твой ученик воздал тебе должное и как мог принес благодарность, – ответил Лори, нагнувшись для этого к ней.
Нат поклонился и хотел уходить, но аплодисменты остановили его и заставили играть дальше. Он повиновался с таким счастливым лицом, что смотреть на него было одно удовольствие, ибо старался он изо всех сил: теперь зазвучали веселые старинные мотивы, от которых ноги сами пошли в пляс – никто не усидел на месте.
– Убирайте стулья! – распорядился Эмиль, и через миг их отодвинули к стенам, стариков посадили в безопасные уголки, а дети собрались на сцене.
– Покажите, какие вы воспитанные! – выкрикнул Эмиль, и мальчики подскочили к дамам, взрослым и маленьким, вежливо приглашая их «пойти сплясать», как выражается миляга Дик Свивеллер[339]. Малыши едва не подрались за право танцевать с принцессой, однако она, со свойственными ей добротой и благородством, выбрала Дика и позволила ему с гордостью отвести ее обратно на место. Миссис Джо не позволили отказаться, а Дан испытал невыразимый восторг, когда тетя Эми отказала Францу и предпочла его. Разумеется, Нан танцевала с Томми, а Нат – с Дейзи, что же до дяди Тедди, он пригласил Асю, которой не терпелось «покрутиться-повертеться», – она пришла в восторг от оказанной ей чести. Сайлас и Мэри-Энн тихонько станцевали в прихожей, и в течение получаса в Пламфилде царило бурное веселье.
Завершился праздник парадом всей молодежи – возглавляла процессию карета из тыквы, в которой восседали принцесса и кучер, а влекли ее встрепанные крысы.
Пока дети продолжали резвиться, взрослые сидели в гостиной, наблюдали за юными созданиями и обсуждали их с интересом, свойственным родителям и друзьям.
– О чем ты там думаешь с таким счастливым лицом, сестрица Джо? – поинтересовался Лори, присаживаясь с ней рядом на диван.
– О том, чего добилась за лето, Тедди. Развлекаюсь, воображая себе будущее своих мальчиков, – ответила она и с улыбкой подвинулась, чтобы дать ему место.
– Они, полагаю, станут поэтами, живописцами, государственными деятелями, полководцами или, как минимум, богатыми купцами.
– Нет, я не так самонадеянна, как раньше, с меня будет довольно, если они вырастут честными людьми. Однако должна признаться, для некоторых из них я предчувствую славное будущее. Деми – необыкновенный ребенок, мне кажется, из него вырастет прекрасный, значительный человек в лучшем смысле этого слова. Да и остальные многого добьются, полагаю, особенно двое последних: после сегодняшнего выступления Ната я пришла к выводу, что он – гений.
– Об этом говорить пока рано. Он, безусловно, талантлив, и в чем я не сомневаюсь – он сможет зарабатывать любимым делом. Еще год-другой твоего воспитания – и я заберу его отсюда и направлю во взрослую жизнь.
– Какие замечательные перспективы для бедняжки Ната, который полгода назад появился здесь таким заброшенным и бесприютным. Будущее Дана мне уже ясно. Его скоро призовет к себе мистер Хайд, и я намерена предоставить этому джентльмену отважного и преданного юного спутника. Дан из тех, кто будет служить верой и правдой, если расплачиваться с ним любовью и доверием, и у него достаточно энергии, чтобы самостоятельно выстроить свою жизнь. Да, я очень рада, что мы так преуспели с этими мальчиками, один из которых был очень слаб, а другой – очень испорчен, оба изменились к лучшему самым многообещающим образом.
– Каким волшебством ты этого добилась, Джо?
– Я их просто любила и не скрывала этого. Остальное им дал Фриц.
– Радость ты моя! Судя по твоему виду, «просто любить» порой было тяжкой работой, – заметил Лори, погладив ее худую щеку и глядя на нее с нежным восхищением, с каким не глядел даже в детстве.
– Я увядшая старуха, но при этом очень счастливая, так что не жалей меня, Тедди. – И она с довольным видом оглядела комнату.
– Да, похоже, замысел твой с каждым годом осуществляется все успешнее, – заметил Лори, с подчеркнутым одобрением кивнув в сторону жизнерадостного общества.
– Чего бы ему не осуществиться, если все так меня поддерживают? – ответила миссис Джо, с благодарностью глядя на самого щедрого своего покровителя.
– Это лучшая наша семейная шутка: твоя школа и ее успех. Совсем не такое будущее для тебя намечали, но оно идеально тебе подошло. Прямо озарение какое-то, Джо, – сказал Лори, как всегда уворачиваясь от ее изъявлений благодарности.
– Ага! А поначалу-то ты смеялся, да и сейчас любишь подшутить надо мной и моими озарениями. Разве не ты говорил, что идея воспитывать девочек в одном доме с мальчиками обязательно провалится? А ты посмотри, как все хорошо сложилось. – И она указала на группу счастливых малышей и малышек, которые плясали, пели и болтали, – было ясно, что их связывает крепкая дружба.
– Сдаюсь и, когда Златовласка подрастет, обязательно отправлю ее к тебе. Могут ли быть слова убедительнее?
– Мне будет приятно, если ты доверишь мне свое сокровище. Но уверяю тебя, Тедди, воздействие девочек оказалось крайне благоприятным. Знаю, ты будешь надо мной смеяться – и ладно, я к этому привыкла, так что скажу как есть: одна из любимых моих фантазий – видеть в своей семье отдельный мирок, следить за взрослением моих маленьких мужчин, а в последнее время – и за тем, какое благотворное влияние оказывают на них мои маленькие женщины. Дейзи – существо домашнее, и все они подпадают под чары ее женственного обаяния. Нан непоседлива, энергична, упряма, они восхищаются ее отвагой и всегда дают ей возможность действовать по собственному разумению, зная, что, помимо силы, она наделена и состраданием, и стремлением менять их мирок к лучшему. Твоя Бесс – настоящая леди, от природы утонченная, грациозная и прелестная. Она, сама того не зная, придает им изысканности и занимает место, предназначенное всякой красивой женщине, пользуясь своей ласковой властью, чтобы поднять мужчин над уровнем житейской грубости и удержать там, превратив в джентльменов в самом лучшем, старинном смысле этого слова.
– В этом, Джо, утонченные леди не всегда оказываются первыми. Иногда именно сильная и смелая женщина способна всколыхнуть мальчика и превратить его в мужчину. – И Лори поклонился ей, многозначительно усмехнувшись.
– А вот и нет. Мне представляется, что хрупкая женщина, на которой женился этот самый мальчик, сделала для него куда больше, чем дикарка Нан его юности, а самое главное – мудрая, материнской складки женщина, которая следила за ним, как Дейзи следит за Деми, внесла совершенно особый вклад в то, чтобы он стал тем, кем стал.
И Джо повернулась к своей матери, которая сидела немного в стороне рядом с Мег с выражением ласкового достоинства на лице, сияя зрелой красотой. Лори бросил на нее взгляд, полный сыновнего уважения и любви, после чего с истовым чувством произнес:
[339] Дик Свивеллер – персонаж романа Чарльза Диккенса «Лавка древностей» (1841), беспутный молодой клерк, любитель танцев и развлечений.