Он приготовился с интересом выслушать ее новый план, потому что порой миссис Джо приходили в голову настолько прихотливые мысли, что над ними нельзя было не посмеяться, впрочем, по большей части они были вполне здравыми, и муж ее с готовностью брался за их воплощение в жизнь.
– Дейзи нужна подружка, да и мальчикам пойдет на пользу, если здесь появится еще одна девочка: ты же сам говорил, что маленьких мужчин и женщин лучше воспитывать совместно – давно пора претворить твои слова в жизнь. Дейзи они то балуют, то тиранят, у нее от этого портится характер. А кроме того, мальчики должны учиться благовоспитанности и хорошим манерам, а для этого не может быть ничего лучше общества девочек.
– Ты, как всегда, права. Кого же мы возьмем? – спросил мистер Баэр, поняв по глазам жены, что она уже выбрала кандидатуру.
– Маленькую Энни Хардинг.
– Что?! Несносную Нан, как ее называют мальчики? – воскликнул мистер Баэр, немало этим позабавленный.
– Да, она после смерти матери дома безо всякого присмотра, и будет жалко, если такого умненького ребенка испортят служанки. Я уже давно за ней наблюдаю, а на днях встретила в городе ее отца и спросила, почему он не отправляет ее в школу. Он ответил, что отправил бы с радостью, если бы нашел такую же хорошую школу для девочек, как у нас – для мальчиков. Я уверена, он обрадуется, если мы ее пригласим. Давай-ка съездим к ним прямо сегодня и все уладим.
– Неужели у моей Джо мало забот и хлопот, ей еще нужно мучиться с этой сорвиголовой? – изумился мистер Баэр, поглаживая руку, лежавшую у него на предплечье.
– Ну что ты! – возразила матушка Баэр. – Мне это нравится, и с тех пор, как тут завелись мальчишки, я просто счастлива. Видишь ли, Фриц, Нан мне очень по душе, потому что я и сама в детстве была озорницей и прекрасно ее понимаю. Она своевольная, нужно всего лишь научить ее, как смирять свои порывы, и она станет такой же милой, как Дейзи. Нан сообразительная, и, если найти к ней подход, она будет быстро усваивать знания. Я уверена, что строптивая непоседа быстро станет веселым и трудолюбивым ребенком. Я знаю, как с ней обращаться, – помню, как со мной обращалась моя милая матушка, и…
– Если ты добьешься хотя бы половины тех же успехов, будем считать, что ты молодец, – оборвал ее мистер Баэр, пребывавший в стойком заблуждении, что миссис Б. – самая лучшая и очаровательная из всех женщин на свете.
– Лучше не смейся над моим планом, а то я целую неделю буду варить тебе ужасный кофе, то-то же! – воскликнула миссис Джо и потянула его за ухо, как будто одного из мальчиков.
– А у Дейзи волосы дыбом не встанут при виде Нан с ее выходками? – осведомился мистер Баэр, когда Тедди начал карабкаться по его жилету, а Роб – по спине, ибо они оба буквально прилипали к отцу сразу же по окончании уроков.
– Поначалу, может, и да, но Цветику это на пользу. Она становится такой же несносно-благовоспитанной, как Бет, нужно ее расшевелить. Она любит, когда Нан приходит к нам поиграть, так что они помогут друг дружке, сами того не зная. Ах господи, половина педагогической науки состоит в осознании того, что́ дети могут сделать один для другого, и в том, чтобы правильно их свести.
– Надеюсь, у нас не появится нового очага возгорания.
– Бедный мой Дан! Я все не могу себе простить, что отпустила его, – вздохнула миссис Баэр.
Услышав знакомое имя, малыш Тедди, не забывший своего друга, высвободился из рук отца, дотопал до двери, тоскливо поглядел на залитую солнцем лужайку, притопал обратно и объявил, как объявлял всякий раз, когда обманывался в своих ожиданиях:
– Мой Данни скоё пидёт.
– Да уж, стоило его оставить хотя бы ради Тедди, малыш так к нему привязался, и, возможно, его любовь смогла бы сделать то, чего не смогли мы.
– Мне и самому так порой казалось, но Дан дурно действовал на других мальчиков и едва не сжег всю семью – я счел необходимым убрать отсюда этого подстрекателя, по крайней мере на какое-то время, – пояснил мистер Баэр.
– Ужин готов, давайте позвоню в колокольчик. – И Роб сыграл соло на этом инструменте, по ходу чего расслышать собеседника сделалось невозможно.
– Так можно я заберу к нам Нан? – уточнила миссис Джо.
– Да хоть дюжину, если тебе этого хочется, душенька, – ответил мистер Баэр, в добром сердце которого имелся уголочек для каждого заброшенного и неприкаянного ребенка в этом мире.
Когда днем миссис Баэр вернулась из поездки, она еще не успела выгрузить своих малышей, без которых редко отправлялась хоть куда-то, как девочка лет десяти уже выпрыгнула из коляски и помчалась в дом с криком:
– Дейзи, приветик! Ты где там?
Вышла Дейзи – было видно, что она рада видеть гостью, однако лицо ее слегка омрачилось, когда Нан произнесла, все еще пританцовывая, будто ей было не устоять на месте:
– Я тут навсегда останусь, папа мне разрешил, а сундучок мой привезут завтра, потому что нужно постирать и починить вещи, а твоя тетя вот так прямо меня и увезла. Правда здорово?
– Ну конечно. А ты захватила свою большую куклу? – спросила Дейзи, надеясь услышать утвердительный ответ, потому что в последний свой визит Нан буквально опустошила кукольный домик и настояла на том, чтобы умыть гипсовое личико Бланш-Матильды – от этого у бедняжки непоправимо испортился цвет лица.
– Да, ее тоже привезут, – откликнулась Нан с совсем не материнской беспечностью. – А я тебе по дороге колечко сплела – натаскала шерсти из хвоста у Доббина. Хочешь? – И Нан в знак дружбы протянула Дейзи колечко из конского волоса, поскольку при последнем прощании обе дали зарок никогда больше друг с другом не разговаривать.
Дейзи не устояла перед столь дивным приношением, растаяла и пригласила гостью в детскую, однако Нан возразила:
– Нет, я хочу повидать мальчиков и сходить в сарай.
После этого она умчалась прочь, раскачивая свою шляпу на резинке – резинка порвалась, а шляпу бросили в траве на произвол судьбы.