– Чисто гипотетически, – осторожно произнесла она, ковыряя край пластыря на коленке. – Предположим, что наша жизнь – это игра. Рпг или что-то типа того. И игровой персонаж берет квесты, прокачивает свои статы, выбирает фракции и настраивает отношения с людьми.
Тсуна притупила взгляд.
– Персонаж живет в рамках заскриптованных моментов, все его достижения… и не его вовсе. А разработчиков и сценаристов. Как игроки, мы радуемся, что достигаем чего-то, радуемся за персонажа, за его успехи. Но что с самим персонажем? Если бы у него были свои мысли и чувства, он бы считал, что живет своей жизнью? Понял бы главный герой, что его обманывают? Что у него нет контроля ни над чем?
Она замолкла, почувствовав, что ее заносит не туда.
Хаято не нравилась образовавшаяся тишина. Всегда, когда он не слышал голос Десятой, появлялось чувство аномалии происходящего. Становилось до странного пусто. И будь это хоть сто раз ненормально с его стороны, Хаято продолжал чувствовать ошеломляющую пустоту и бояться, что она не отступит.
Из необычного монолога девушки он мог понять точно лишь одно: речь далеко не про игры.
– Десятая, вы же не думаете, что все ваши достижения случайны? Или что они результат помощи со стороны Вонголы и Реборн-сана?
Доля правды в его словах была. Тсуна стала тем, кем она была, из-за крови Примо, доставшейся от отца, и из-за смерти сыновей Тимотео, что открыло ей путь на вершину. Но конкретно это она принимала спокойно. Из подобных случайностей и состояла жизнь.
Савада неохотно мотнула головой. Стоило бы согласиться на теорию друга и не доставать по пустякам, но почему-то сегодня захотелось быть откровенной.
– Я не до конца понял, о чем вы, но даже так могу сказать, что подобное невозможно даже «чисто теоретически», – процитировал он. – Вы всего добились сами.
Тсуна почувствовала, как в груди заклокотало разочарование. Она не винила Хаято, но все-таки слышать банальные слова поддержки не хотелось. Вот же идиотка.
– В мире нет такой штуки как «судьба», – продолжил парень неожиданно для Савады. – И нет какого-то одного исхода, который заранее задан кем-то. Параллельные миры тому подтверждение. Десятая, вы лучше, чем многие, знаете, как изменчиво будущее и как различаются разные миры. Вся нынешняя ситуация только доказывает это. Другая вы принимала иные решения и построила совсем иную жизнь, разве нет? Да, в играх мы тоже можем выйти на разные концовки, но, как вы и сказали, их количество ограничено разработчиками. В реальности все совсем не так, есть бесконечное число миров, где множество разных Десятых с разительно отличающимися жизненными путями.
Хаято мягко закончил:
– А это значит, что все вокруг – это ваши достижения, результат ваших поступков.
С такой точки зрения Тсуна проблему не рассматривала. Новые факторы и уникальный способ мышления Хаято ее обескуражил.
– Да, возможно… однако… – кое-что друг не мог принять во внимание. – Что если… человек не делает собственный выбор? Что если он говорит лишь заранее подготовленные фразы? В некоторых играх есть опции в диалогах, и игроки, будь они хоть сто раз не согласны с предложенными вариантами, вынуждены выбирать из ограниченного списка.
Девушка отвернула голову влево, чтобы не смотреть стыдливо в лицо Гокудеры.
– Но такого в жизни не бывает, – Хаято осознал, что ошибся в словах, когда увидел, как опускаются плечи босса. – Десятая. Десятая?
Она не поворачивается к нему, смотря в небо на лениво придвигающую к городу серую тучу. Сил посмотреть на друга у нее нет. Как она может это сделать, зная, что Хаято рядом только из-за влияния Системы, что она обманывает всех?
– Десятая? Тс… Тсуна?
Имя, произнесенное неуверенным голосом. Голосом человека, который почти никогда и не звал ее по имени. Такое проигнорировать Савада не смогла, поворачиваясь и натыкаясь на искренний ярко-бирюзовый взгляд.
– Опять-таки я не очень понимаю, о чем вы… ты говоришь, но уверен на все сто процентов, что все, произнесенной Деся… тобой, было твоим, было настоящим.
Тсуна виновато нахмурилась. Это дало понять Хаято, что ему не поверили.
– Бейсбольный придурок недавно сказал кое-что. Что-то наподобие: «Я знал, что ты так ответишь». И я согласен с этим. Когда вы говорите что-то, не возникает ощущение, что это чужие слова. Ой, то есть «ты», я немного не привык… прости… те.
Тсуна слегка улыбнулась.
– Я о том, что ты всегда делаешь и говоришь то, что… остается в твоем характере? А иногда я и вовсе думаю, что вот такое точно могла сказать только Десятая! – энергично добавил Хаято, а следом уже спокойнее: – Поэтому не обесценивайте себя. Ваши поступки и слова только ваши.
Девушка отрешенно призадумалась. Система почти всегда останавливала время и предлагала сделать выбор в те моменты, когда Тсуна и так раздумывала, что делать или как ответить. Жизнь ежесекундно состоит из таких маленьких выборов, и лишь иногда Система вмешивается, зачастую предлагая либо очень банальные варианты по типу «да» и «нет», либо и вовсе будто бы читает мысли хозяйки и дает тот вариант, который Тсуна бы выбрала без подсказок. Бывали исключения, когда все предложенные опции были, мягко говоря, отстойными, но без этого никак.
Тогда что получалось? Кто все-таки главнее? Система была инструментом Тсуны, просто воплощая ее мысли и подчеркивая важность некоторых выборов, или Тсуна была инструментом Системы, которая так влияла на мир во имя Три-ни-Сетте?
За пятнадцать лет Савада так и не нашла ответ на эти вопросы. Но если у нее получится выиграть себе побольше времени в этом мире, то узнать все тоже успеется.