– Он писал завещание в твою пользу? – удивился Такеши. – Я уверен, что он как-то говорил, что Леона оставит кому угодно, но не тебе.
– Точно, а кофе он завещал мне, – добавил Рёхей. – Хотя я даже не люблю кофе.
– Ой, все.
– Кстати, я видел, что он ходил по дому с черной тетрадкой, – вдруг вспомнилось Ямамото, его тон был слишком веселый, если сравнивать с первым звонком. Тогда, кажется, он ждал, что трубку возьмет не Тсуна, а похоронное бюро.
Да-да, Тсуне очень стыдно. Сколько еще раз повторять?
– Черную? А! Тетрадь смерти, что ли?
– У тебя есть тетрадь смерти?
– Не настоящая.
– Фух, – облегченно вздохнул Такеши.
– Фух, – вторил за ним Сасагава.
– Фух, – тут уже вздохнула и Тсуна. Раньше ее очень расстраивал факт того, что тетрадь не работает, но теперь она рада. Ей бы не хотелось умереть утром от остановки сердца из-за мести репетитора.
– Они вам не навредили? – а вот и второй любимый вопрос Хаято, который их шутливую беседу совсем не поддерживал.
– Все норм. Ко мне относятся хорошо… Только Блас бубнит что-то про крошки, которые я оставила после себя.
Упомянутый ей ходячий мертвец подал голос со стороны дивана:
– Нельзя завтракать чипсами, – его итальянский звучал пугающе из-за шипящей манеры говорить. После смерти трудно произносить слова? Или это образ мрачного Стража?
– Ой, у вас тут нет еды, – что логично, они же не едят вообще.
– Тебе нужно нормально питаться, ребенок.
Тсуна закатила глаза, показала язык Бласу и вернулась к телефону.
– В общем, все чики-пуки. Ощущение, что у меня просто появилась вторая мама, с этим можно жить.
Из трубки донесся кашель, которым пытались замаскировать смех.
– Я экстремально не удивлен!
– Я тоже ждал чего-то подобного, – согласился с другом Такеши. – После игры в уно с Деймоном я готов ко всему.
– Тогда нахрен ты вчера в панике бегал, крича, что Вендиче украли Десятую? – с агрессией спросил Хаято.
– Повторял за тобой, – не очень убедительное оправдание.
Слушать начавшийся спор Тсуна не стала, хихикнув, она завершила звонок. Всего через десять минут ей стало скучно. Только Блас составлял ей компанию в разговорах, а этого ей было мало. Надо переходить к тяжелой артиллерии.
– Джагер! Пойдем гулять, – она подскочила с дивана, как только заместитель Бермуды появился в дверях.
– Я не… – его хриплый и надломленный голос, будто бы вышедший из кошмаров, перебивают:
– Если не ошибаюсь, то я обещала тебе свидание. А я всегда беру на себя ответственность, – помнится, когда она общалась с ним уважительно, но разве после всей этой кутерьмы ей нельзя перейти на «ты»?
Двое Вендиче провожают Джагера, которого девчонка уже тащила к выходу, как в последний путь.
– Савада Тсунаеши пугает, – заметил один из них, когда дверь захлопнулась.