– Учитель и ученица! Как в манге!
– Черт, и почему всегда Савада?
Тсуна в окружающих ее шепотках и перекрывающих друг друга пяти отдаляющихся голосах нифига не разобрала, безразлично отмахиваясь от всего. Вроде бы отбрехалась, а это главное. Вряд ли пропустила что-то важное, да?
Да. Важное.
Через пару уроков параллельные классы уже знали, Савада Тсунаеши встречается с новым учителем, что только увеличило количество людей, не особо любивших ее. Девчонки уже долго не могли принять, что их идол, Ямамото, не обращает ни на кого внимания, даже бросил бейсбол, лишая возможности полюбоваться на него. Гокудера, некогда таинственный новенький, тоже ни с кем, кроме Тсуны, не общался. И Хибари, пусть он и пугал, тоже благоволил Саваде.
В общем, многие были злы, что Тсуна окружала себя красивыми парнями. А тут еще и учитель. Когда-то не любили Киоко, потому что она самая красивая девочка в школе и именно в нее влюблялись одноклассники. Уже на втором году ее место заняла Тсуна, не такая красивая, но отчего-то более привлекательная для противоположного, и не только, пола, даже несмотря на некоторую придурь.
– Чего это на меня так агрессивно смотрят? Я сегодня никого не разыгрывала.
– Восхищаются вами, Десятая!
– Не-не, они смотрят так, будто хотят сжечь меня на костре.
– Если начнут, то я буду первой, кто подбросит дровишек, ведьма, – с милой улыбкой сказала Хана.
– Я тебе какое плохое зло сделала, что ты так со мной поступаешь? – строя печальную моську как у мемного кота, спросила Тсуна.
Но Курокава отвернулась, чтобы быть подальше от этих грустных глазок.
Тсуна видела лишь спину подруги, не зная, что Хана в этот момент сердито посмотрела на идиоток одноклассниц, как бы предупреждая: «Попытаетесь навредить этому ребенку, и я вас сотру в порошок».
***
На пороге дома Тсуна столкнулась с отцом. На мгновение они оба застыли в дверях, не решаясь что-то предпринять. Виновато улыбнувшись, Емицу обошел дочь и вышел из дома, направляясь по своему делу.
Как-то так они и вели себя друг с другом в последние дни. Иногда, пересекаясь, отец пытался разузнать у нее, чем он провинился и что может сделать, чтобы это исправить, или интересовался всякими обыденными мелочами. Тсуна же стабильно не отвечала, ее не останавливал тоскливый взгляд Наны, которая не менее остро переживала разлад в семье.
Пусть они сейчас молча обошли друг друга стороной, но каждый из них осознавал, долго так продолжаться не будет, рано или поздно терпение у кого-то закончится. Чем в таком случае все обернется, никто не знал.
Выбитая из колеи странным днем в школе и встречей с отцом, Тсуна понимала, что нужно как-то пытаться поднять себе настроение. Жаль, она уже попрощалась с ребятами. Тогда стоит провести время с детьми, либо с заданиями помочь, либо сесть вместе с ними посмотреть телек. Проведенное с гиперактивными детьми время точно поможет.
Стук в дверь не дает многообещающим планам сбыться.
Тсуна, успевшая бросить сумку в комнате и переодеться, возвращается на первый этаж и открывает дверь. В тот же момент ее притягивают к себе и сгребают в охапку. Внезапное объятие такое сильное, что девушка даже голову поднять не может, поэтому ей, спокойно уткнувшейся в грудь кому-то, приходится применить все свои способности к дедукции, чтобы вычислить нападавшего. По поведению отпадает большое количество людей, ведь в ее окружении мало тех, кто может такое провернуть. По росту отпадает Хару и Фуута. Тогда кто остается? Отец. Но в период их холодной войны он бы не рискнул. Мукуро? Это наиболее вероятный кандидат, если не учитывать, что в эти два дня он игнорирует ее звонки из-за обиды.
Мозговой штурм подходит к концу, когда Тсуна замечает одну деталь в человеке, все еще держащем ее. Запах.
– Сколько маршмеллоу ты ешь, чтобы так пахнуть? Или есть такие духи?
– Что, если все проще и я просто принимаю ванну из маршмеллоу? – шутливо отвечает Бьякуран на ломаном японском и наконец отодвигается.
Тсуна замирает, смотря на парня, все же такого Бьякурана она видит впервые. Молодое лицо, все такая же хитрая улыбка, но не натянутая и угрожающая, да и вообще, аура Джессо не была такой отпугивающей и опасной, как в будущем.
– Фу, зачем принимать ванну из сладостей? – раздался женский голос позади парня, выводя парочку из дурмана, в котором они просто глазели друг на друга.
– Ария? – глаза Тсуны распахнулись, когда она увидела второго гостя.
– Ох, Ария-тян, не перетягивай внимание Тсунаеши-тян на себя! Я ревную, – Бьякуран сделал шаг влево, закрывая вид на Аркобалено Неба.
– Это дитя такое бесстыжее, – женщина качнула головой. – Привет, Тсуна. Рада тебя видеть, пусть и при таких обстоятельствах.
– Ох, – Савада отмерла. – И я очень рада! А… Юни не здесь?