– Хах? Будто бы это был настоящий выбор.
– Что? Конечно, настоящий.
– Пфф, давали ли мне выбрать, сражаться со сбежавшим преступником или нет? Участвовать в Битве Колец? – эмоционально спросила она. – Я должна была это сделать.
И пусть Система давала возможность отказаться, но в реальности было бы слишком проблемно избежать этих событий и их последствий. Иллюзия выбора во всей красе.
Реборн поджал губы.
– Но в этот раз я спрашивал, потому что твое мнение было важно. И впредь я собираюсь поступать так же.
Ранее резко накатившее раздражение Тсуны моментально прошло. Не нужна была интуиция, хватало глаз и ушей, чтобы понять, как репетитор искренен. Она продолжила уже менее твердо:
– Но… это же снятие проклятия. И тебе нужны были люди, ты бы так легко позволил мне выбыть?
– Я согласился участвовать не для того, чтобы снять проклятие, – будничным тоном произнес Реборн, спрыгивая с дивана.
– Ээ?
– И если бы ты отказалась, то я бы даже не стал собирать команду.
– Что? Как это? Это же… – доносился лепет Тсуны в спину уходящего Аркобалено.
В итоге, в комнате теперь осталась лишь она одна с самым непонимающим выражением лица в ее жизни и пустотой в голове, где доносилось эхо целого вороха вопросов.
Почему он это сказал? Тсуна совершенно не понимала. Реборн не хотел быть единственным, с кого снимут проклятие? Возможно. Он не святой, но и не настолько беспринципный. Но причем тут тогда она? Не хотел, не участвовал бы. Какие еще могут быть причины?
Черт, что вообще происходит?
***
В тот день битв больше не было, а следующим утром все пошли в школу, как ни в чем не бывало. Сидеть на уроках, не зная, запищат ли сейчас часы, было утомительно даже для Тсуны, у которой данного девайса и вовсе не наблюдалось.
– Может, прогуляем английский? – спросила она в коридоре, когда они большой и сытой компанией возвращались с обеденного перерыва.
– Только попробуй, – удивительно, как Хана умудрялась звучать более устрашающе, чем мафиози, которых встречала Тсуна.
– Ты так не хочешь расставаться со мной? Уву, как мило.
Курокава шутливо-презрительно скривилась.
– Тебе правда не стоит прогуливать, – миролюбиво поддержала Хану Киоко, идущая под руку с Савадой.
– Да зачем Десятой тратить время на это? – вклинился Хаято. – Ваш английский и так прекрасен.
– С этим даже не поспорить, – согласился Такеши, наслаждающий мирной и дружеской атмосферой. – Ты знаешь его даже слишком хорошо.
– Иногда мне кажется, что английский был твоим первым и родным языком, Тсуна-чан.
На замечание Киоко девушка весело хмыкнула, ведь все так и было. Правда, даже ей пришлось немного переучиваться, ведь родной американский вариант в школах не прокатывал. И сейчас иногда ее английский сквозил привычным по прошлой жизни диалектом, на что, впрочем, учителя частично закрывали глаза.
Они еще немного поболтали в классе и разбрелись после звонка по своим местам. Тсуна была уверена, что ее снова ждет бесполезный и нудный урок, поэтому сразу же приступила к построению домика из учебников, как своих, так и одолженных у Хаято. Но когда в кабинет вошел учитель, причем не английского, а математики, она отвлеклась от своего дела, потому что… за учителем шел Дино?
Савада очень жалела, что ребята сидят далеко, так она не может спросить, не мерещится ли ей это или не староват ли Дино для роли ученика средней школы? Пришлось все это спрашивать у сидящего впереди одноклассника, который мог лишь странно покоситься на Тсуну, не зная ответов.
– Прошу встать и поприветствовать вашего нового учителя английского. Он стажер, поэтому будьте с ним помягче, – почему-то, произнося это, учитель сверлил взглядом лишь одного человека. Конечно, Тсуну – истинный страх всех учителей Средней Намимори. Девушка миролюбиво улыбнулась. Но математик это воспринял за угрозу.
Представление и краткая приветственная речь Дино потонула в возгласах девчонок о том, какой новый учитель секси. И ведь не поспоришь, Дино – красавчик, и очки, которые он надел для полноты образа, ему нереально шли.