– Аа, я думала, ответ сложнее, – девушка почесала макушку.
– Все немного труднее, – покачал головой репетитор. – Сейчас все кажется очевидным, но раньше непонимание деталей сущности Три-ни-Сетте не позволяло нам ничего сделать. А новая теория, кстати, она твоя, дала возможность поменять мир.
– Моя теория? Оу, да я умная, – Тсуна не могла не заметить странные взгляды, поэтому откашлялась и сменила тему. – Ладно. И? Что дальше?
– Тут-то и начинается наша история! – о, Верде разошелся. Вон, сверкает сумасшедшим взглядом.
– Вау, все это было долгой предысторией?
– Шахматноголовый припомнил времена, когда не было ни камней, ни колец и пустышек, то есть баланс на планете держался сам, а Три-ни-Сетте тогда называлось устройство мира, а уже потом оно стало именем нарицательным. И мы все, после обсуждений подумали…
– Секундочку. Шахматноголовый сделал что? Припомнил времена до колец? Они же… а сколько им сотен лет?
Верде, сбившись с мысли, потерянно посмотрел на девушку.
– Ой, да неважно. Самое интересное дальше…
– Шахматноголовый – Шаман, – сжалился над Тсуной Реборн. Джагер тоже так называл Шамхатноголового, но что это значит?
– Он призывает духов? Участвует в турнире шаманов, чтобы стать королем?
– Ты же понимаешь, что я уже слышал эту шутку от будущей тебя? – Реборн устало провел ладонью по лицу.
– Хэй, это не я шутила, а она! Как я могу упустить такую возможность?
– Шаманы – это древняя раса.
Тсуна всегда знала, что Шахматноголовый с изюминкой. Оказалось, с изюмищем!
– Да? Судя по всему, бессмертная раса… а в их ряды можно вступить? Например, пусть укусят меня?
– Что за глупость? – картинно ужаснулся Реборн. – Они не вампиры.
– Кхм.
Верде, весь такой хмурый, пытался привлечь внимание.
– Продолжай-продолжай. Очень интересно, – девушка добродушно улыбнулась, а потом прикрыла рот рукой и шепнула репетитору: – Подыграй.
Но Реборн что-то энтузиазмом не загорелся.
А Верде, зло блеснув глазами, все же продолжил.
– Хочу заметить, что они не стареют, но умирают. Можешь поболтать с Шахматноголовым, он расскажет грустную байку про смерть его сородичей! – грубовато обрубил мужчина. – А теперь к делу! После этого мы решили, что, если мир держится на пламени, то почему должны быть промежуточные звенья в такой простой цепочке? Если Три-ни-Сетте работает на силе пламени, то пусть черпает его напрямую. И мы стали над этим работать! Ведь без носителей пламени нет нужды в Аркобалено, нет проклятья, мы свободны.
Девушка призадумалась.
– А каким был мир до всего этого?
– Пламя было энергией, что находилась в самой земле и питала мир.
– И вы решили вернуться к системе того времени… – Тсуна закусила нижнюю губу. – Я не хочу показаться грубой, но… забрать пламя у всех людей мира ради снятия проклятья?
Тсуна понимала, что им непросто. Ограниченные детскими телами или продолжительностью жизни, да, это нечестно, к тому же поколения Аркобалено тоже сменяются, и жертв в итоге не так уж и мало. Но лишать пламени все человечество?
– Оо, это не так, – Верде зацыкал, недовольный ее выводом. – Мы собирались отказаться от собственного пламени, отдав его миру.
Савада почувствовала смущение, она ведь только что почти обвинила их в эгоизме.