– Зверек, – начинает Кёя устало. – Тебе стоит прекратить столько думать о благе окружающих, тебе надо научиться быть жестче. И внимательнее.
Савада, немного не поняв сказанное, растерянно посмотрела на друга, благодаря чему заметила его руку, подписывающую какие-то бумаги.
– Эээ? Это же измененное кольцо? – чтобы рассмотреть получше и убедиться, что это не глюки, Тсуна наполовину ложится на стол животом. – Так ты прошел испытание? И не сказал? Что там было?
Хибари молчит, но девушка не отстает.
– Не скажу, – говорит он, чтобы расставить все точки над i. Эх, если бы это могло удовлетворить интерес Тсуны. – Секрет.
– Ну, Кёя!
– Хм.
И сколько бы она ни просила, друг был нем. Не мог же Кёя признаться, что Алауди действительно отказался от сражения, а до этого, на редких тренировках, только и делал, что побеждал, не давая молодому Облаку возможности взять реванш. И только ГДК собрался сказать, что без драки он проходить испытание не будет, как понял всю степень своего эгоизма. Если это было для повышения своей силы и на благо Тсуны в будущем, то он не может отказаться. Это было бы глупо.
А Алауди вместо того, чтобы привычно назвать Кёю юнцом или слабаком, назвал его достойным наследия. За месяц наблюдения призрак увидел, как его преемник не забывает о сути своего атрибута, то есть он как облако изолирован от других и предпочитает находиться вдали от толп. Но в то же время Хибари – истинный Хранитель, заботящийся о боссе. Вспомнить хотя бы тот случай, когда в городке появился какой-то наемник по душу будущей донны Вонголы. Хибари незамедлительно занялся этим вопросом, не побеспокоив Тсуну, не хватало той узнать о тяжести бремени, которое взял на себя друг, избавляясь от убийцы. И сколько бы раз Кёя ни демонстрировал презрение к другим Хранителям, Алауди видел, что он принял их всех и готов работать вместе, если это потребуется для достижения цели. Первый Хранитель Облака не мог не принять такого человека на место рядом с новым боссом семьи.
И Кёя, частично понимавший ход мысли Алауди, не собирался говорить Тсуне, в чем заключалось это тупое и сентиментальное испытание.
– Спасибо, – девушка очаровательно в своем смущении улыбается, показывая, что ценит поступок Кёи, в чем бы там ни заключалось его испытание. – Хихи.
Гаденькое хихиканье вырывается из ее рта неожиданно для Кёи. Тсуна хитро щурится.
– Ты раньше не носил кольцо Вонголы, а тут вон как, – она смотрит на фиолетовый камень, который Хибари и не прячет, смущаться он тут не намерен. – Хохо, окольцевала я тебя.
– Дурочка, – он не очень-то безболезненно дает ей щелбан.
Дверь кабинета открывается неожиданно для всех, какой-то парень из ДК застывает, так и не войдя в комнату.
– Простите, – он делает шаг назад и закрывает за собой.
Постояв несколько секунд в полном оцепенении, Таката делает победный жест и улыбается. Для него сцена в кабинете выглядела немного не так, как было на самом деле. Почти что лежащая на столе Савада, рука Хибари около ее лица… со стороны было похоже на момент до или после поцелуя.
Таката быстро направляется по коридору, набирая смс по телефону. Самое время для экстренной встречи членов Дисциплинарного Комитета… сегодня отличный день для шипперов парочки Хибари-сама/Савада-сан.
– Моя интуиция что-то пытается до меня донести, – задумчиво бормочет Тсуна, не догадываясь о планах неожиданного посетителя. Вечером она задастся вопросом, почему ребята из ДК так странно и радостно на нее смотрят, но ответа Савада не найдет.
– Например, то, что тебе пора на урок.
– Сомневаюсь, что именно это меня беспокоит, но окей.
Девушка машет на прощание и желает Кёе хорошего дня, сама в это время смотря за полетом Хиберда и думая о двух вещах:
Первая. Кёя – отличный друг, даже несмотря на его холодность.
Вторая. Все же надо найти время, чтобы научить Хиберда матерным песням. Лишним не будет.
***
Тсуна отвлекается от экрана телевизора и берет звонящий телефон, не смотря на номер.
– Алло, секретарь ООН слушает.
– Тсуна-чан! – Рёхей из тех людей, которые не удивляются приветствиям Савады по телефону. – Экстремальные новости.