– А? – Савада не улавливает связь между двумя фразами. Киоко спрашивает с такой искренностью, будто бы…
– Мы не знали точно, – пожимает плечами Хана. – Просто мы вспомнили пару интересных разговоров, старую теорию Киоко про мафию и пришли к единственному выводу.
Киоко знала, что дело не в болезни, вспоминая лицо Наны, поведение брата и ребят, комитета и Хибари. Можно было бы предположить, что болезнь какая-то страшная, поэтому Нана так испугана, но не было ни одного следа Тсуны, а женщина к тому же не стала бы скрывать что-то от друзей дочери и позволила бы ее навестить. Да и Рёхей вел себя странно. Поэтому вариант с преступной деятельностью быстро напросился сам, так как догадки уже были.
Мысли в голове Тсуны быстро сменяли одну другую. Ее облапошили, сделали вид, что знали правду, и выяснили все. Она нервно смеется.
– Ну так что? Как ты связалась с якудза? – Киоко не видела разницы между мафией и местными якудза, поэтому ставила на вторых, не обращая внимания на то, что у Тсуны появилось много новых знакомых иностранцев. – Это из-за Хибари? Во что он тебя втянул? А еще поднял людей на поиски, постоянно ходил мрачный, но ведь сам виноват. Как он мог?
Пусть Тсуна не хотела говорить правду, но и соглашаться с удобной ей теорией не хотела, только Кею не хватало подставить.
– Нет, – жестко прерывает она поток вопросов. – Не он. Это я втянула его.
– Что? – Сасагава удивлена меньше, чем должна была. В ее голове всплыли воспоминания, когда именно на Тсуну напал мужчина на прогулке, не на Хибари. Но верить в это не хотелось.
– Ты, конечно, не без странностей, но не настолько же. – Хана устало трясет головой.
– Объясни, Тсуна-чан.
Она молчит пару секунд.
– Нет, – Савада приторно улыбается, смотря с простым добродушием и невинностью, за которыми скрыта жесткая решительность. Она не понимает, что слишком хорошо научилась повторять мимику Бьякурана.
– Но…
– Нет, думайте, что хотите. Делайте, что хотите. Но вас это не касается, подробностей можете не ждать. – Жестко? Да. Но Тсуна не собиралась разрушать жизнь еще и этим двоим или даже троим, если считать Хару, которая тоже будет искать правду.
Девушка развернулась, отмечая, что время в будущем изменило ее. В лучшую ли сторону?
Ее руку хватают и мягко сжимают, Тсуна оборачивается и видит не менее решительный взгляд. Киоко тоже не та неуверенная и мягкая девочка, что была два или даже год назад. Она знает, чего хочет, и ее не остановить.
– Если через несколько лет я продолжу тебя спрашивать об этом, если не испугаюсь и буду хотеть быть рядом со всеми вами, то ты расскажешь правду? – Киоко не прерывает зрительного контакта, сжимает руку сильнее, а ее напряженная поза показывает готовность стоять так, пока она не получит ответ.
ВАЖНЫЙ ВЫБОР, примите взвешенное решение, данные ответы окажут прямое влияние на ваше будущее:
☆Да
☆Нет
Коротко, просто и лаконично. Тсуна хочет сказать нет, ведь так правильно. Но, черт побери, Киоко и так уже почти знает правду, и не надо гиперинтуиции, чтобы догадаться, что эта решимость не скоро пропадет. И если не забывать о том, что ее брат уже повязан с Вонголой, а все девчонки были так или иначе тоже связаны с семьей, то ответ «нет» просто смешон.
– Хорошо, – Киоко сразу же начинает сиять радостью на лице. – Но подумай вот о чем, действительно ли ты хочешь знать? Все даже не близко к тому, что ты себе представила.
Подруга вряд ли в здравом уме могла предположить, что Тсуна станет боссом криминальной группировки.
– Подумаю, – она повторно сжимает ладонь Савады и тянет ее к двери. – Пойдем, а то ты замерзнешь.
Киоко быстро возвращается к обычному поведению, в котором преобладает мягкость и забота. Хана, которая скрыла все проявления испуга от осознания всей дерьмовости не до конца ясной ситуации, пошла за ними.
Они умело делают вид, что ничего не было, ведь даже в такой ситуации никто из них не хотел прекращать дружбу и продлить эти безмятежные дни. Глупо откладывать проблемы на потом, но все здесь боялись последствий.
Остальную перемену они пытались найти тему, не связанную с отсутствием Тсуны. Не получилось.