– Ну, пока? – она смотрит на застывшего на пороге со стороны улицы Кею.
– Завтра я планирую услышать правду, – коротко информирует он. – Так что жду в школе.
Тсуна понуривает голову, ей теперь надо думать о новой лжи. Отвлекает девушку немного грубоватое касание к голове, Хибари погладил или, правильнее сказать, потрепал ее по макушке.
– Ты больше не пропадешь, – сюда бы лучше подошло «не думай еще раз пропасть», а так слова парня походят на угрозу. Но даже несмотря на некоторую грубость во фразе и поглаживании волос, Тсуна чувствует, что так и должно быть. Вот это вот ее друг, ее Кея.
– Спасибо, что присмотрел за мамой, – она снова улыбается и смотрит с нежностью в глазах, борясь с желанием лезть обниматься из-за накатившей сентиментальности от возвращения домой.
Кея резко кивает и уходит, он отвык от таких взглядов и улыбок, поэтому он старается уйти раньше, чем сглупит.
– Сколько? – шокировано спрашивает Тсуна, забыв понизить голос, чтобы не разбудить детей.
– Две недели, – Нана не уточняет, что это были худшие две недели в ее жизни.
Савады не было в этом времени ровно четырнадцать дней. Странное число, которое не соответствовало ни одной теории. Но путешествия во времени были мало изучены, чтобы делать адекватные расчеты.
– Ну, хорошо, что не год и две недели? – неуверенно спрашивает девушка, получая в ответ строгий взгляд матери. – Прости.
Нана устало улыбается, протягивает руки в сторону Тсуны и получает свои законно заслуженные обнимашки. Так они и засыпают на диване. Мать от усталости, накопившейся за все эти дни из-за переживаний и бессонницы, а дочь, которая, вообще-то, спать не хотела, уснула от чувства уюта и безопасности.
***
Из грез ее вырвал удар в живот, Тсуна уже собиралась вскочить и начать отбиваться от врагов, да не смогла встать из-за груза на ней. Девушка открыла глаза и посмотрела на кучку детей, развалившихся на ней. И если Ламбо и И-Пин она вполне бы могла выдержать и встать с ними на руках, то Фуута утяжелял ношу.
– Сестренка, уууаа.
– Тсуна!
От этих криков проснулась и Нана, которая с улыбкой посмотрела на получившуюся запутанную кучку тел, обнимающих друг друга.
Тсуна тщетно пыталась успокоить ревущих детей, даже спокойный Фуута и сдержанная И-Пин присоединились к плачу Ламбо. Так что Саваде оставалось только обнимать малышню и тихо смеяться от такой милой сцены. Когда вся эта компания только появилась, девушке было сложно, постоянный шум мешал, а что теперь? Эти дети часть семьи, обычной семьи, а не мафиозной.
Не скоро Тсуне удалось высвободиться и не без помощи матери. Дети хоть и слезли с сестрицы, но далеко не отходили, а Ламбо и вовсе повис на ноге, слез только когда Савада ушла наверх, помыться и переодеться, его уговорила Нана, заманившая малышню на кухню для готовки завтрака. Мальчишки готовить не любили, но им понравилась поставленная цель: «накормить сестренку».
Девушка растерянно смотрела вначале в зеркало, а потом просто вниз на свое тело, точнее на одежду. Зимняя школьная форма не была чем-то новым в ее жизни, более плотная юбка, пиджак вместо жилетки, длинные рукава блузки и плотные черные колготки, все это было и в том году, но почему-то сейчас наряд казался каким-то непривычным. Тсуна задумчиво отметила, что, вероятно, так же бы среагировала и на летнюю версию формы. Почему эти полтора месяца так повлияли на восприятие обычной жизни? На каникулах Тсуна тоже не носила форму, но не отвыкала от нее, пусть там и было не полтора месяца, но все же. Она взмахнула головой и начала спускаться вниз.
– Хии! – эта лестница не изменилась, она все еще способна поймать Тсуну в ловушку.
– Сестренка Тсуна! – Фуута бросился то ли ловить, то ли поднимать девушку, которая в последний момент умудрилась выровнять падение и приземлиться на ноги. – Ваау.
Мальчик восхищенно смотрел на Саваду, та и сама не поняла, как так умудрилась. Неужели время тренировок в будущем принесло такие приятные плоды?
Нана, положив подбородок на руки, с умиленной улыбкой смотрела, как дочь уплетала завтрак. Тсуне даже было неловко от этого взгляда, такая неподдельная забота и любовь была в глазах матери. Подобное было только в детстве, когда Нана привыкала жить и любить своего ребенка, борясь с тем, чтобы не умиляться и восхищаться всем, что делала мелкая Тсуна.
Девушка смущенно прятала глаза, снова чувствуя стыд за свое исчезновение.
– Нееет, не пропадай снова, – Ламбо тянул сестренку за юбку обратно в дом. И-Пин молча смотрела на Саваду, но ее губы подозрительно дрожали, будто девочка тоже боится такого исхода.
– Ох, – она присаживается и обнимает этих двоих, Фуута юркает в руки даже чересчур быстро. – Я не пропаду, просто пойду в школу.
– Ты бы действительно могла сегодня никуда не ходить, – говорит Нана, провожающая дочь. Она уже вернула себе контроль над эмоциями и не собиралась снова плакать, хотя и отпускать Тсуну не очень хотелось.
– Но мне нужно увидеться с Кеей.