Она и так из-за долгого сна и успокаивания детей прогуляла первые два урока. Хибари уже вполне мог бы быть зол на это, но позвонить и предупредить Тсуна не могла. Во-первых, номера она не помнит, хотя не исключено, что у Наны он теперь есть. Во-вторых, телефон. Смартфон будущего нельзя было использовать банально из-за отсутствующего оператора связи, в будущем им была сама Вонгола, разработав особый канал для связи и передачи данных, которые нельзя отследить. Тут такого не было, а просто купить сим-карту в Японии нельзя. Здесь обычно покупают телефоны сразу с симкой, и поменять оператора весьма сложно, а карты исключительно для туристов, и то тут много ограничений. Так что да, сейчас Тсуна ограничена в связи, а прикарманенный смартфон будущего пока что будет выступать в роли сувенира и кирпича, крутого и стильного кирпича, к слову.
– Ох, верно-верно, ты должна увидеться с ребятами. Ах, как я могла забыть! – Нана расстроено взмахнула руками. – Надо же сообщить всем, что ты вернулась. Так, с Такеши-куном, Рёхей-куном и Киоко-чан ты сама, а вот Хаято-кун и…
Что-то приговаривая под нос, женщина проводила дочь, отлепляя от нее детей, а потом пошла обзванивать друзей Тсуны, да и с Емицу бы надо было поговорить. А девушка, не услышав половину слов матери, направилась к школе.
Рефлекторно идя по привычному маршруту до школы, Тсуна все равно шла дольше обычного. И опять все сводится к отвыканию от такого образа жизни, не надо оглядываться и искать врагов из Мельфиоре, не надо бояться и думать о судьбе мира. Так странно… так… просто.
– Доброе утро, Савада-сан! – два парня в гакуранах поприветствовали девушку, когда поняли, кто перед ними. Тсуна застопорилась, но потом, осознав, что скучала даже по подобному, улыбнулась и кивнула.
Две пары глаз смотрели ей в спину, один из парней следил за тем, чтобы Савада не упала, привыкнув приглядывать за девушкой и ее безопасностью, второй же парень смотрел с удивлением.
– Так вот почему Хибари-сама выглядел таким умиротворенным сегодня.
– Да, теперь эти темные времена закончатся.
– Звучит слишком драматично, но иначе и не скажешь.
Они оба вздыхают, уже чувствуя, что атмосфера в комитете изменится к лучшему. Смешно было думать, что один человек может так повлиять на главу и ДК, но все ребята оттуда, кто знал Саваду Тсунаеши, не считали это преувеличением, ведь девушка нередко косвенно влияла на их работу через Хибари и его настрой.
Тсуна прикинула, куда лучше идти, на урок или к Кее? Глупый вопрос, Хибари лучше не злить, если он ждет, то надо бы зайти к нему.
– Тук-тук, – девушка всунула голову в несильно приоткрытую дверь.
– Входи.
– Ты должен был спросить, кто там… – бормочет Савада, надув щеки.
Парень иронично выгибает брови, будто кто-то еще посмел бы вломиться в его кабинет таким способом.
Тсуна осматривает комнату, ничего здесь не изменилось, разве что бумаг на столе было до странного много. Кея всегда вовремя выполнял работу, а тут совсем обленился, что ли? Интуиция шепчет, что в этом только вина Савады, что заставляет девушку сконфузиться. Насколько она знала от Наны, комитет не оставил попыток найти либо Тсуну, либо информацию по поводу ее пропажи за эти две недели. Кея был слишком занят поисками и меньше уделял времени школе? Звучит как фантастика.
– Долго будешь стоять и молчать? – прерывает ее размышления владелец кабинета.
– А? – Тсуна поворачивается в сторону друга и видит серьезный взгляд, направленный на нее. Девушка криво улыбается. – Да, чего это я стою, вот же мой любимый диван для сеанса психотерапии.
Савада плюхается на черный и не очень мягкий диванчик, принимает горизонтальное положение и складывает руки замочком на груди. Хибари закатывает глаза.
– Что посоветуете, мистер личный психолог?
– Перестать маяться дурью, – он честно старался звучать безэмоционально, но вышло с усмешкой. Ну это же привычная дуреха Тсуна с ее идиотскими шутками. Кея не мог поверить, что только вчера он думал, что никогда не увидит девушку и не услышит что-то из ее арсенала бреда. И вот она перед ним, будто не было предыдущих двух напряженных недель.
– А вы что-то не очень хороший специалист, и за что я вам плачу?
– Ты мне не платишь, зверек, – Тсуна снова стопорится, услышав это обращение, все еще непривычно, но приятно. – Не надо мне тут улыбаться. Переходи к делу.
Савада картинно тяжело выдыхает.
– Не понимаю, о чем ты.
– Подумай. – И все же такой более закрытый Хибари роднее как-то. То есть Тсуна, конечно, будет рада, когда друг станет больше доверять ей, открывать эмоции и мысли, но она хочет увидеть весь путь того, как Кея будет меняться, а не только результат. Она подождет. – Не спи.
– Хаха, я спала слишком много за последние сутки, так что не переживай.
Она задумчиво смотрит в потолок.
– Не понимаю, почему ты считаешь, что я что-то скрываю? Я все честно рассказала.