– Так, что говорите, вы тут делаете? А то я прослушала.
Реборн не оценивает попытку выведать информацию.
– Ох, не волнуйся, это просто… нам надо было поговорить, все нормально, тебе лучше отдохнуть, – Юни улыбается, но эта юная леди совсем не умела скрывать эмоции. Страх, напряжение сквозили во всех движениях. Да и поговорить можно в другом месте и не ночью.
– Юни, – каким-то образом, назвав только имя, Реборн умудрился передать мысли Небу Аркобалено.
– Дядюшка… я не хотела никого этим напрягать, – Юни моментально тускнеет. – Тсуна, если ты хочешь, то можешь пойти с нами, но…
– Ага, спасибо за приглашение! – ну хоть кто-то здесь не собирался держать тайны в секрете и так просто согласился ввести Саваду в курс дела.
Но уже через десять минут Тсуна пожалела об этом. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку» – в следующий раз она лучше последует этому совету.
– Ты что? – хриплым голосом спросила девушка после минуты молчания.
– Не усложняй, глупая Тсуна. – Реборн вернулся в свой привычный жестокий режим, отойдя в последние дни от сентиментальности после волнения за Саваду.
– Без Аркобалено этот мир не продержится долго. Без них нет баланса, а значит, нельзя нейтрализовать вирус, нельзя вернуться в прошлое, – объясняет Юни свою мотивацию.
– Верно, отсутствие носителей пустышек изолирует этот мир и данный отрезок времени от всего, поэтому машина Ирие не может отправить нас назад. Можно прийти извне, как сделали мы с тобой до этого, но выбраться изнутри не получится, пока баланс мира не восстановится, – помогает Юни репетитор.
– Но… умереть ради этого?
Юни растягивает губы в улыбке, немного печальной, но точно не напуганной. Аркобалено мертвы, все кроме нее, и только Юни своим пламенем может напитать пустышки, чтобы вернуть остальных шестерых. Но так она умрет.
– Нет, нет, что это за выход такой?
– Аркобалено Неба все равно не живут долго.
– Почему ты выбираешь такие оптимистичные факты? Ты пытаешься заставить ее убить себя или что? – вспылила Тсуна, повысив голос на Реборна.
– Не ругай дядю, мы долго все обсуждали, другого выхода нет. И если моя жертва даст этому миру шанс, то я не против! – Юни прямо сияет на этих словах.
– Ты нормальная? – вдруг спрашивает Савада, заставляя собеседницу вздрогнуть. – Не улыбайся, не выставляй так… будто это плевое дело и тебе нравится исход! Нормально бояться, нормально не быть сильной.
Губы Юни дрожат, а глаза вдруг наполняются слезами. Реборн не вмешивается, просто наблюдая и поражаясь ученицей. Он действовал наоборот, пусть идея ему не нравилась, но другого выхода не было, так что киллер старался поддержать Юни, придать сил. А Тсуна берет и пугает… и ведь работает, потому что именно это Юни и надо, нужно сочувствие, нужен человек, что поймет ее страх. Реборн уже давно скуп на эмоции, так что дать именно это бедной девочке не мог.
Савада обнимает Юни, неуверенно гладя по голове. Тело в руках еле заметно дрожало.
– Я д-должна быть сильной, иначе не смогу-у-у сделать задуманное, сил не-не хватит, – громко произносит она, срываясь на некоторых словах.
– Тогда не делай этого. Нормально быть эгоисткой, – Тсуна и сама бы хотела следовать своему совету.
– Хах, нет, никогда. Я хочу, чтобы вы все были счастливы.
Они отлипают друг от друга, и Тсуна заглядывает в лицо напротив.
– Тогда ничего, кроме «огромное спасибо», я тебе сказать не могу.
– Угу, – Юни начала вытирать слезы.
– Ах, нет, могу. Поэтому я и пошла искать тебя, – Савада вовремя вспомнила. – Будущая я жива, ты не виновата ни в чем.
– А?
– Я не хочу, чтобы ты испытывала чувство вины перед… – и теперь Тсуна понимает тех, кто так не любил слышать ее фразочки про смерть. Девушка бы хотела, чтобы Юни жила, но эти двое слишком подробно рассказали про то, что мир недолго протянет без Аркобалено. А ставя на чашу весов одну жизнь и миллиарды… выбор очевиден.
– Спасибо, если так, то… все будет даже лучше, чем я думала. – Юни обняла Тсуну, потом Реборна и отошла от них. Встав на отдалении, девушка достала пустышки, прижав их к груди и оранжевой соске на шее. Пламя неба взметнулось вверх и окружило Аркобалено.