– Я по поводу моего возвращения в прошлое.
Кея ждет продолжения, заставляя Тсуну начать нервничать.
– Эм, ну и вот, как бы… уже скоро, да?
Но парень молчит еще минуту, вглядываясь в Саваду.
– Что ты хочешь услышать? «Без проблем»? Или «подумай еще»? – Хибари теряет то умиротворенное выражение лица, что было у него раньше, никакой агрессии, но в нем стало больше напряженности. – Ты никогда меня не слушала. Ни в школе, ни на заданиях, когда я просил не лезть. Тебя сложно назвать эгоисткой, ты всегда думаешь о семье, но в какие-то моменты ты готова драться за то, чтобы сделать по-своему.
Тсуна, замерев, слушает друга, но помимо его голоса слышит стук собственного сердца. Она немного напугана словами Кеи, ведь ждала более простого и однозначного ответа. Кея в этом времени не демонстрировал очевидного желания оставить ее здесь, так что Савада понадеялась на легкий разговор. И снова мимо.
Хибари еле слышно выдохнул, видя панику в глазах девушки.
– Тсунаеши, – имя приводит Тсуну в себя. – Ты должна вернуться в прошлое, ведь это естественно быть там, где тебе место. Но я не буду строить из себя святого, ведь это не так, я не был бы против, если бы ты захотела остаться.
– Ох, – он был честен, и для Савады это не менее важно. – Спасибо.
Кея приподнимает брови, как бы спрашивая, за что его благодарят, он не сделал ровным счетом ничего.
– Хаха, просто так спасибо, – правильно понимает его Тсуна и немного неуверенно смеется.
Сидеть здесь было неловко по понятным причинам, и девушка, сославшись на то, что не трепала сегодня нервы Реборну, ускакала. Она была воодушевлена тем, что оба разговора прошли весьма удачно, хоть и оставили немного печали на душе. Тсуна задумалась, что подобное плохо влияет на ее сердце, слишком уж много она нервничает. Но и не по одному же Хранителю в день обрабатывать, она же тогда не скоро закончит. Но на сегодня точно все, ей надо отдохнуть.
– Кё-сан, – окликает его Тетсуя и ставит перед Хибари пиалу с сакэ. Кусакабе слишком долго знает своего начальника/друга, чтобы не прочитать его настроение.
– Хм, – это было весьма кстати. – Составь мне компанию.
– Конечно.
***
Тсуна лежала на кровати и читала недавно вышедший бестселлер, да, она еще не оставила идею продать сценарий того, что так популярно в будущем. Но ее отвлекает от дела стук в дверь.
– Открыто, – была у девушки идея заблокировать дверь, чтобы Реборн не смог войти, но она сегодня добрая.
– Прости, что так поздно, – удивляет хозяйку комнаты голос Юни. – Надо было раньше зайти, но как-то не получилось.
– Ничего, я же не сплю. – Савада хлопает по кровати, приглашая сесть, Юни с улыбкой запрыгивает рядом. Она редко вела себя так по-детски, стараясь выглядеть более презентабельно, ведь она босс. А в ее возрасте любое ребячество не очень благоприятно влияло на серьезное отношение дружественных семей и мафиози. Но Юни увидела, что Тсуна не стесняется этого и выглядит такой радостной и живой, и никто не против. Будущая донна Вонголы тоже отличалась иногда прорывающимся чудачеством, и никто против нее не говорил ни слова, все знали силу и власть Савады Тсунаеши. Да и когда Юни еще успеет насладиться такими маленькими глупостями?
За последние пару дней девушки немало общались, поначалу Тсуна старалась тактично подбирать тему разговоров, но Юни было все равно на вопросы. Можно было спрашивать и про жизнь Мельфиоре, и про Бьякурана, даже про Аркобалено, вот Лар такого не терпела. И сейчас Тсуна и Юни немного поболтали по случайно выбранной теме книг, навеянной томиком на кровати. Но, очевидно, Юни, на ночь глядя, пришла не для этого.
– Я хотела извиниться, – довольно резко начинает Юни, перескочив с темы любимых главных героев рассказов.
Савада быстро захлопала глазами, пытаясь понять причину извинений. Это точно не за поздние посиделки. Девушка вдруг вспомнила, как Юни извинялась после битвы с Джессо. Тсуна плохо помнила тот момент, голова тогда работала плохо, но и на базе Юни уже несколько раз извинялась за то, что так долго была под контролем врага и доставила столько проблем.
– Хэй, не парься, – эти слова обычно помогали так себе, Тсуна прокашливается. – Я имею в виду, что ты не виновата в том, что Бьякуран имел такую способность. Ты вообще могла бы не сопротивляться и спокойно жить под контролем, да и…
– Нет, нет. Я не об этом. То есть и за это я извиняюсь, ведь без моей помощи он бы не смог убить Аркобалено, но за это я никогда не получу прощение.
Тсуна хотела поспорить, но передумала. Сколько раз она уже пыталась убедить Шоичи, что он не виноват во всем, что связано с Бьякураном, но он не принимал эту точку зрения, не прекращая винить себя. С Юни так же, она всегда будет жить с этим и не станет слушать, что ее никто уже не винит. Никто из них двоих не мог ничего контролировать и помешать, но оправдывать себя они не позволяли.
– Тогда о чем ты? – все же спрашивает Тсуна.
– Я о… твоем самоубийстве.
– О? – не этого она ждала. – В смысле? – тихо шепчет Савада, не замечая, как понижает тон разговора.