Показатель симпатии: 87
Показатель любви: 69
Савада бледнеет, в его профиле изменилась лишь одна деталь. А именно большая надпись в рамочке, находящаяся под именем. Базиль умер. Сегодня. Пока она расследовала про секту, веселилась вечером, он умер. Тсуну трясет, но чтобы не волновать репетитора, девушка накрывается одеялом с головой и пытается сдержать слезы. Не надо плакать, она вернется в свое время и спасет всех… Верно?
***
Она стоит в полной темноте и невесомости, не имея возможности двигаться, даже голову не получается наклонить. Сложно ориентироваться в таком пространстве, но, кажется, она двигалась вперед. Что-то белое приближалось к ней. Свет в конце тоннеля? А может не надо?
Но это оказался не свет, а… странная белая конструкция… наверное. Оно такое… круглое, на что-то более интеллектуальное Тсуну не хватает.
Она все продолжает приближаться к этой фигне, лучше бы остановиться! Не надо косплеить Титаник и айсберг. Когда до столкновения остается всего несколько сантиметров, Тсуну будто закручивает, если бы это было в реальности, ее бы стошнило. Именно так себя чувствуют волшебники при трансгрессии?
На этом сон не кончается. Теперь Савада находится в комнате, огромной и полупустой, панорамное окно во всю стену открывает вид на город и дает понять, что она находится в небоскребе. Солнце снаружи ослепляет ее на мгновение.
Секунда, и в помещении появляются другие действующие лица. Это… Мукуро? Пусть взрослый, слегка расплывчатый, но легкоузнаваемый. Что происходит?
Парень открывает рот, но ничего не слышно.
– Что? – кричит девушка, Рокудо хмурится и резко двигается вперед, вытягивая трезубец. – Хии!
Но иллюзионист проходит сквозь нее, целясь в кого-то другого. Парень, который тоже был нечетким, с белоснежными волосами и фиалковыми глазами с улыбкой уворачивается от атаки и что-то говорит, но Тсуна все еще не слышит ни единого звука.
Дальше все начинает двигаться слишком быстро, будто кто-то включил перемотку. Непонятные движения оппонентов сложно уловить, одни всплески красок и мутные иллюзии. Мукуро стоит на коленях, закрывая рукой кровоточащий глаз, его противник улыбается и решает нанести последний удар.
– Нет! – непонятно, это она кричит во сне или уже наяву.
Савада вскакивает с постели и несется к двери. Реборн, разбуженный топотом и звуком открывающейся двери, замечает лишь ноги ученицы и идет за ней.
Тсуна быстро оказывается у комнаты Хром, они тут все близко располагаются. Дверь закрыта, что неудивительно, она сама включала блокировку.
– Хром? Наги!? – она понимает, что немного ненормально так остервенело стучать, но уж слишком нервничает.
– Тсуна? – ее окликивает сзади Ламбо, вышедший на шум быстрее всех. Реборн приближается к ученице.
Но иллюзионистка уже открыла дверь и затащила босса внутрь.
– Спокойнее, – тихо приговаривает Хром, которая сама выглядит измотанной и напуганной.
– Скажи, что это всего лишь сон, что это я испугалась смерти, вот и увидела что-то на эту тему, скажи, что не понимаешь, о чем я и ты не видела то же самое! – Докуро подходит к бойлеру с водой и наливает два стакана. – Наги? Ответь! – выходит как-то истерично и плаксиво, не в стиле Тсуны. Но она так не хочет никаких смертей. Базиль, теперь Мукуро, пусть время не ее, но больно было все равно.
– Успокойся, давай, дыши, я только сильнее нервничаю от этого, – Хром видит, что слова мало чем помогают, поэтому просто обнимает Саваду, прижимая ее голову к своей груди и усаживаясь на кровать.
Сколько они там просидели, Тсуна сказать затрудняется, но успокоиться получилось не сразу. Она отстраняется и заглядывает в глаза Хранительницы.
– Оох, – отчаянный вздох. – Врать не буду, это было сообщение от Мукуро, у нас разница с Италией в семь часов, так что вполне вероятно, мы все видели в прямом эфире… – да, во сне был день.
– Значит, это правда, но…. получается, он… – голос Савады дрожит. – Нет, твои органы на месте, Мукуро все еще поддерживает их.