Со стороны Кеи доносится скептический хмык, показывая его отношение к последней фразе.
– Эм, что это значит?
– Хочешь знать? Я, конечно же, расскажу, – сразу видно, иллюзионистка готова сделать гадость.
– Заткнись, – бросает Гокудера и встречается взглядом с Десятой. Надежда, вера и теплота была в глазах девушки, это всегда было его слабостью. – Я когда-то тоже там… состоял.
Тсуна не открывает рот в удивлении, не смотрит с неприязнью и уж тем более не ругается, просто приподнимает уголки губ.
– В прошедшем времени – это хорошо, – спокойно говорит девушка.
Ураган вдыхает, понимая, что забыл дышать, ожидая ее ответа.
– Конечно, я не мог поступить иначе, секта – не то, что бы ты одобрила. А начиналось все более безобидно.
– Хаха, надеюсь, что кроме постера у тебя оттуда ничего не осталось, – теперь Тсуна понимает, что тот плакат связан с этой глупой недоорганизацией. А та надпись была призывом присоединиться к ним, забавно и нелепо, секты работают настолько в открытую?
– Разумеется! Просто ты там вышла очень… – Хаято с румянцем на щеках решает не продолжать фразу.
– Травоядное, – Хибари уже не может смотреть на эту идиотскую сцену.
Савада задорно смеется. Да, имея культ в свою честь, хочется плакать, но ее друзья прекрасно понимают, что секта – полный бред, это не может не радовать.
– Хотя было кое-что забавное, благодаря этой секте, – Хром усмехается. – Вспомнить хотя бы сценки, которые ты устраивала. Когда тебя попросили прийти туда для речи, ты надела костюм Дарта Вейдера и говорила на их собрании про силу ситхов.
Кея, прикрыв глаза, слегка улыбается, вспоминая эту сцену. Ламбо же смеется, не скрываясь и гордясь, что он тогда помогал сестренке.
– Вот только все сработало не так, как ты хотела. Число людей в секте только возросло, – отмечает Хибари.
– Ничего смешного, – непривычно мрачно откликается Рёхей, сжимая кулаки. – Учитывая, что они иногда творили.
– Например? – спрашивает Тсуна, замечая, что Реборн тоже смотрит с интересом.
Сасагава открывает рот, но его толкает Гокудера, на что боксер кивает. Не стоит об этом, пугать девушку не хотелось. Савада дуется, но ее атака очарованием не работает. Она вздрагивает, когда к ее боку прижимается нечто маленькое. Это был Му-кун, который появился из ниоткуда. Но это успокаивало, особенно когда на ее ногу заполз Леон, ревнуя к другому зверю. Тсуна умильно улыбнулась, на ее стороне всегда будут животные.
– Зачем ты выпустила питомца? – спрашивает Кея, с неким подозрением смотря на сову, почему-то это животное напоминало ему кого-то… кого-то ненавистного, хм.
Наги, как хорошая актриса, сдерживает напряженность и некий испуг, кто же знал, что Мукуро вернется в тело животного именно в этот момент, сам выбираясь из коробочки.
– Мм, пусть разомнет крылья, – такое себе оправдание, но так как Десятая выглядела довольной, никто не собирался спорить.
– Откуда эта сова, вообще? – интересуется Хаято. – У тебя не было зверя, ты предпочитала коробочки оружейного типа.
Хром немного обиженно смотрит на птицу, и пусть оба глаза были синими, но там несомненно был Мукуро, подставляя напарницу.
– Это зверь Гло Ксинии, оставила в виде трофея. Почему бы и нет? – и пожимает плечами.
Савада слушала с интересом. Значит, можно забрать коробочку, и питомец станет твоим, удобно, но обидно, ведь твой пушистый друг становится врагом.
Кея не прекращает сверлить дыру в сове, пламя тумана от животного было объяснимо типом пламени Докуро, но что-то все равно вызывало подозрение.
– Хватит так грозно смотреть на Му-куна, – отмечает Тсуна.
– Боже, отвратное имя, – со словами Гокудеры соглашаются все.