– Ваа, ты так предсказуемо вымахал, – она смотрит на привычный глазу пластырь на носу, забинтованные руки, будто не мафиози, а боксер.
– А ты вот экстремально нет, – Савада решает не обижаться на намек о ее росте. Сасагава прижимает девчонку к себе и утыкается ей в макушку, чтобы Тсуна не видела грусти и слез на глазах. Если бы его не предупредили, он был бы не готов, и эта встреча могла пройти совсем иначе.
– Развели тут телячьи нежности, отпусти Десятую, – грозность в голосе Хаято напускная, это сразу видно. Никто не был против происходящего, все через это проходили.
– Эй, вы давно с Тсуной-чан, а я всего минуту, не будь жестоким!
Савада со смехом слушает дружескую перебранку, Такеши даже делает вид, что успокаивает парней. Хибари наблюдает, а не уходит как обычно делает при толпе. Ламбо почти плачет, говоря, в каком ужасе был, когда ему рассказали, что с ней было, так что Тсуна попутно пыталась успокоить его, рассказывая самые глупые шутки, которые когда-либо слышала. Теперь Бовино хочется плакать уже от другого. Хром, усадив босса обратно на койку, расчесывала ей волосы.
Лар машет на них рукой, что взять с этих идиотов, Хана, которая тоже навещала Тсуну, ушла, как только появился Рёхей. Реборн оглядывает весь балаган, милая картина, он не спорит, но что-то все равно не давало покоя. Например, почему все эти влюбленные олухи не были против конкуренции на сердце глупой ученицы? И что они скрывали? Аркобалено сделает все, чтобы выяснить. Ради Тсунаеши.
***
Девушка сидела под дверями, ведущими на базу Кеи. Чтобы поймать хищника, нужно думать как хищник!
Тетсуя использует механизм двери и входит в проем.
– Рррр! – выпрыгивает на него Тсуна, мужчина подпрыгивает и непонимающе смотрит на нее.
– Тсуна-сан? Все хорошо? – девушка цыкает, кажется, ее приняли за ненормальную.
– Здесь нет никакой Тсуны, только львица, хищница! – она еще раз пытается рычать.
– Ладно, – спокойно отмечает Кусакабе. Он уже ко многому привык и не удивляется. – Могу чем-то помочь?
Савада с грустной моськой отсылает его идти туда, куда шел. Конечно, проще было бы просто зайти к Хибари, а не ждать его здесь, но уж больно сильно ей хотелось застать парня врасплох.
Оп, шаги. Кея проходит через дверь, Тсуна выпрыгивает и повторяет маневр, Хранитель даже не дергается, с интересом смотря на девушку.
– Хм, ролевые игры? – Савада краснеет на такое предположение.
– Дурак, просто… – она шаркает ножкой, сама невинность. – Поговорить хотела.
Хибари молчаливо просит продолжать.
– Эм, я подумала, что раз прошла испытание, пламя мое сильнее, соответственно, я полезнее, то может быть… Потренируешь меня? – и очаровательный взгляд.
– Хм. Лучше бы ролевые игры, – Тсуна возмущенно смотрит на ухмыляющегося друга. – Все остальные отказались, и ты пришла ко мне? – они договорились, что никто не станет ее тренировать, нельзя рисковать, надо дать понять, что ее никто не допустит до битв.
– Э? Нет, ты первый и, я надеюсь, последний, – Савада с удовольствием отмечает активацию ауры ангела. Кея видит перед собой честные глаза, добрую улыбку и свет вокруг девушки, нимба только не хватало. Лестно было знать, что она пришла к нему. Ну или же решила, что стоит учиться только у сильнейшего, что тоже неплохо.
– Отказываюсь.
– Нуу, Кея! – она тянет гласные.
– Ты не будешь участвовать в атаке на базу Мельфиоре, – Тсуна хочет начать спор, но…
– Ты чего, Кея? Тсуна-чан должна становиться сильнее, во имя экстрима! – неожиданно появляется новое лицо. – Я ждал тебя, а ты не идешь, решил сам заглянуть. – С улыбкой говорит Сасагава, приобнимая девушку и показывая, что он на ее стороне.
– Хоть кто-то меня понимает! – расцветает Савада.
– Хаха, к тому же я уверен, что не смогу ей отказать, если она попросит. А ты уж получше меня будешь учить, – Тсуна смеется вместе с ним, не зря он Хранитель солнца, с ним на базе стало как-то ярче и теплее.
Но Кея непреклонен, ладно, последний из подготовленных аргументов.
– А если на нашу базу нападут? Как я буду защищаться? – Савада уже предсказывает аргумент парня и продолжает. – А вас рядом не будет, например, во время вашей атаки на них? Ммм?
Почему-то Хибари не говорит, что такое невозможно, что базу не найдут. В его глазах мелькает что-то странное, будто он знает некую информацию.