Сказать, сколько времени она уже здесь, Тсуна затрудняется. Не очень много, но дышать стало тяжелее, а то, что она еще и скачет здесь, прилагая усилия для того, чтобы выбраться, заставляет вдыхать глубже и чаще.
– Ч-черт, – слегка подсвечивая себе окружение, девушка осматривает шар. Легкие подпалины есть, стенки будто становятся тоньше, но пока что ни намека на возможность выбраться. Нужно более сильное пламя от кольца, более чистое. – Вот только я слабачка, – Тсуна грустно улыбается, возможно, такой конец и должен был быть, слабые не выживают.
Ноги подкашиваются из-за головокружения, Савада встает на колени и опирается о стену руками, пытаясь еще раз расплавить преграду. Но не выходит, ну да, она не в манге, чтобы как главный герой спастись в последний момент.
– Ненавижу! – выкрикивает она, имея в виду ненависть к себе. А потом сразу жалеет, только кислород зря перевела, тупица.
Она не может так умереть, никто из ее времени не знает, где Тсуна. Она хочет увидеть своих ребят, родителей, и Вонголе будущего тоже хочет помочь, они заслуживают нормальной жизни. Савада валится на живот, пламя окончательно затухает, девушка пытается подняться, так как нельзя заканчивать так. Но ее желания мало чем помогают… или нет?
Свет пробивается через закрытые веки, Тсуна распахивает глаза и смотрит на ярко сияющее кольцо. Что происходит? Это не пламя.
– Ай, – вскрикивает она, чувствуя, как голова начинает раскалываться. Перед глазами возникают картинки: горящие здания, взрывы, трупы… горы трупов. В ушах слышится потрескивание пламени, крики и мольбы о пощаде. Отлично, галлюцинации от нехватки кислорода.
– Это грехи прошлого, – разносится эхом вокруг. Савада поворачивается назад, весьма медленно из-за усталости, но как может. Перед ней фигуры людей, выглядят как после эффекта негатива на фотках, косплеят злодея из Человека-паука? Единственное, что выделяется из их черно-белой массы, это огненные маски на лицах.
– На маскарад собрались? – хрипло спрашивает она. То ли неизвестные решили ее проигнорировать, то ли не услышали, но перевели тему.
– Это грех Вонголы, кровавая история мафии. И ты, как наследница, обладаешь решимостью унаследовать эти грехи, – говорит другой мужчина, который появился сбоку. Отлично, туса галюнов, что дальше?
Голова разрывается от криков, криков тех, кого убивали мафиози.
– Не отрицай ничего, это твоя судьба. Только так ты получишь силы, ты должна…
– Заткнитесь! – кричит она. – Вы за кого меня принимаете? За глупого и наивного подростка? Я понимала, на что подписалась, с самого начала. Я знаю, что в вашем мире не решить все мило и спокойно, знаю, что мои руки будут в крови. И, о Боже, я приняла это! Не с удовольствием, я все же не маньяк какой-то, но я понимаю. Я не планирую решать все с помощью убийств, мирные решения – это мой путь ниндзя, ой, то есть мафии. Поэтому, кто бы вы ни были, предполагаю, что голос моей совести, закройте свои рты!
Ох, отлично, галлюцинация замолчала. А теперь пора бы и потерять сознание от нехватки воздуха. Вот только Тсуне не дают упасть, поднимают и ставят на ноги. Девушка вскидывает голову и видит янтарные глаза напротив, мужчина перед ней высок, золотистые волосы развеваются от ветра, который взялся непонятно откуда. Хм, знакомые у него перчатки.
– Вы… Примо! – удивленно шепчет Савада. – Эту бесстыдную морду я узнаю, где угодно. Заварил всю кашу, а мне расхлебывать.
Джотто удивляется, а потом улыбается. Интересная наследница, грубоватая, но забавная.
– Твоя решимость была принята, – говорит он на итальянском, красивый голос… так, не пускать слюни на предка!
Тсуна вдруг понимает, что окружающее пространство уже не похоже на клетку из пламени облака. Вокруг было небо, рядом стояли все боссы на сверкающем гербе Вонголы.
– А вы разбираетесь в пафосных появлениях, – бормочет девушка. Примо кладет руку ей на плечо и смотрит с теплотой, собираясь сказать прощальные слова. – Ух, это все доны? Круть, не то, что в книжках. Йо, леди и джентельмены! Так, мне надо сказать приветственное слово? Или как у вас тут принято?
– Тсунаеши, – говорит кто-то вдали.
– Дедушка? Ох, мать, вы что же, эм… того? – Савада еле успевает заменить «откинул копыта» на что-то более приличное.
– Охох, милая, как всегда очаровательна, – смеется Тимотео. Ну-ну, если он хочет так называть ее хамство, то ладно.
– Оо, Рикардо действительно похож на Занзаса!
– Наоборот, дурная, – говорит Второй. Такой милаха.
Тсуна осматривает всех боссов, вслух восхищается ими, особенно Восьмой, все же та была первой женщиной, вставшей во главе семьи.
– О! Ты тот, у которого оружием была вилка!
Четвертый хмурится.
– Тсунаеши, у нас не так много времени, – окликает ее Джотто. – Твой организм в опасности, надо возвращать тебя.