— Не вздумай летать, не ходи в эту комнату. И вот еще что… Не приходи больше туда.
Что? Красавчик уже начал одеваться, а я икнула. Куда это не приходи?
— Так это ты оставил мне ту записку?
— Конечно, — улыбнулся он, и на лице его сразу отразилось огромное облегчение. — Значит, это все-таки ты, — признался он. — Кроме тебя никто не смог бы ее прочитать.
Он влез в штаны, а я тем временем думала. Хорошо это или плохо, что я — это я? Вот пропасть. Мало мне было загадок, а с Егором… ну, с ним теперь особо не поразговариваешь. Он отныне нервный и обиженный. Ну да, предпочла заботливого красавца, а не его, любимого!
— Напомни, пожалуйста, — попросила я, — куда не приходить?
— На наше место.
Объяснил так объяснил. Но ладно. Я все равно никуда не собиралась, тем более понятия не имела, куда идти.
— Не приду, — легко пообещала я. А что ему еще сказать? Но он уже собрался, быстро-то как, и, озабоченно к чему-то прислушиваясь, показал мне на ванную.
— Все-таки проверь, как она там? — посоветовал он. — Твоя ящерица. Так орать...
Ну, хоть «она», а не «он», хотя яйца у Егора уже заметные. Я подтащила к себе халатик, испытывая чувство потрясающей неловкости, потому что я в жизни не изменяла мужу, тем более у него на глазах, натянула его, сползла с кровати и отправилась в ванную.
— Егор?
Тишина. Ну и где ты, козел?
— Егор. Хватит ваньку валять. Это важно.
Опять кто-то его утащил или он в унитаз от досады смылся? А, нет, вон кончик хвоста торчит. Сунув руку под мягкое полотенце, я цапнула Егора за хвост и выволокла из укрытия.
Ящерица запыхтела. Я не выдержала.
— Знаешь что? — прошипела я. — Вот думаешь, мне было приятно? Но я шесть лет терпела, Егор. Со штампом в паспорте! А сейчас я свободная женщина, это раз…
Ну не совсем. Егор тоже словно бы захихикал.
— А с тобой мы в разводе, это два. И вообще, ты там без пяти минут вдову оставил. Так что хорош. — Я слегка тряхнула его за хвост, чтобы перестал прикидываться. — Тут происходит что-то странное, Егор, и мне это не нравится.
— Вот только что ты была очень довольна, Таня, — пробурчал Егор. — Ты хоть раз со мной так…
— Нет, Егор. Наверное. Я не помню, может, в самом начале, медовый месяц и все такое, — честно сказала я. — Не в этом дело. Он догадался, что я не Таниала. Егор, — вдруг мелькнула у меня мысль, — а ведь я знаю, почему ты не оставался ночевать с другими бабами!
Ведь и правда, элементарно же.
От неожиданности и восхищения собственным умом я даже руки разжала, и Егор шмякнулся на пол. Но уже привык, только что обеспокоенно завертелся, проверяя сохранность своих новоприобретенных сокровищ.
— Ничего не разбилось, Егорушка. Так вот, ты же боялся во сне своих баб назвать моим именем. То есть у тебя, Егор, опыт большой. Вот скажи, все бабы ведь разные. Если тебе глаза завязать и на бабу пустить, ты меня от других отличишь?
Ящерица подняла на меня круглые глаза. То ли решил, что я ему даю снова зеленый свет, то ли еще какая мысль его посетила.
— Конечно, — деревянным голосом выдал Егор. — Таня, ты чего?
— Ничего. После… кхм. В общем, или у него с настоящей Таниалой ничего не было, или он… — я пожала плечами. — Понимаешь, он мне говорил…
— Я слышал все, что он говорил, — мстительно сообщил мне Егор. Очень так членораздельно, не к добру. — До последнего слова, Таня. Собираешься ему верить? Давай. Вперед. Я не знаю, чем это кончится. Потому что это он меня выкинул, Таня. Да, что ты смотришь? Это был он. Клянусь яйцами.
Глава двадцать пятая
Я закатила глаза. Ну вот что за человек, тьфу, ящерица. Нет чтобы за бывшую жену порадоваться, мол, провела отлично время, так надо обязательно все испортить. Вот абсолютно некстати в Егоре вдруг проснулся ревнивец и собственник, мнение которого я должна уважать. Почему-то это работало только в одну сторону… Интересно, откуда такие двойные стандарты?