Бывший и дракон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Видимо, так, — настороженно произнес Егор и как-то попятился. А я убрала руку, а то нависла клешней, конечно, ему страшно, он же маленький и безобидный. — И вот тогда получается, что тебе ничего по-настоящему не грозит. Твое проклятье уже не работает. Семеро погибли, а ты — ты не запланирована. И поэтому ты не утонула и потолок на тебя не обрушился. Правда, это не значит, что ты бессмертна, но вполне может быть, что ты уже была в той самой комнате…

— Только что, — прошептала я.

— ...И ничего не произошло. — Егор подобрался поближе и снова поелозил задницей. — Черт, кажется, я подцепил все-таки что-то… Нет, Таня, я не был ни с кем, но это же помойная куча! Таня, ну зачем ты меня вверх ногами, Таня, ну неприятно же!.. Положи где взяла!

— Ой, — сказала я, моментально забыв о том, что мы только что, похоже, разгадали главный квест этого мира. — Егор. Ты не поверишь!..

Глава двадцать первая

Я на всякий случай пригляделась и даже потрясла ящерицей, ну так, для проверки. Откровенно хотелось ржать, но я держалась. Егор сейчас очень был похож на открыточку ко дню святого Валентина: лежит лысый котик-сфинкс задницей к камере, а между ног у него сердечко из этих самых — ну, признаков мужеского пола. Так вот, вместо котика у меня на руках сейчас была ящерица с внезапно отросшими тестикулами. Вот, значит, как порой смерть меняет человека — с одной стороны, может и ящерицей переродиться, а с другой — яйца вдруг отрастут!

Еще вчера не было. А сегодня уже ого-го!

Кстати, и на спине у Егора бугорки стали больше. Неужели и крылья будут?

— Таня! — продолжал шевелить лапами Егор и пинаться. Он вроде как даже сильнее стал, мутировал, что ли, на помойке? — Таня, что там? Я умираю?

— Не-е-ет, ты прям мужик, Егор. Осталось еще бороду отрастить и волосатую спину, — заржала я, жалея, что нельзя сфотографировать этого мачо и показать ему фото. А к зеркалу я его опасалась теперь подносить: тем более в зеркале он выглядел как мужчина в полном расцвете сил и комплект детоделательных органов у него был.

— Что там? — он даже вдруг лапки свесил.

— Что-что… — заворчала я. — Ты теперь жеребец, Егорушка. Все бабы твои будут, стоит только позвенеть в их сторону этими самыми и подкатить. Только ты это… осторожней будь. А то яйца это не хвост, обратно не отрастут!

— Чего?! — Егор резким рывком — а ведь реально стал сильнее, скотинка! — вырвался из моей хватки и плюхнулся на покрывало. А потом стал смешно ползать кругами, пытаясь усмотреть, что у него там под хвостом. Естественно, ящерица так не гнулась, все-таки он не котик и даже не собака. Егор мычал и продолжал свое идиотское дело, правда, устал очень быстро. — Так это… фу-у-х… я все-таки мальчик, да?! Радость-то какая!

— Не передать, — хмыкнула я и снова пощупала его за спину. — У тебя тут еще какая-то подозрительная активность намечается… Вот все-таки не зря книгу притащила. Пусть и не самое нужное казалось, а вот оно как…

Я по-быстрому взялась за сведения о сорных ящерицах, пролистала те страницы, которые про то, где они водились, хоть и интересные названия были, и как бы с миром можно было познакомиться. Но увы, книга не была географическим атласом, так что области и названия гор и городов мне ни о чем не говорили. Я же не знала даже, что находится рядом с пещерой. Пришлось немного попутаться, оглавление тут отсутствовало, но нужную информация я нашла.

Еще бы не найти после всех часов, которые я провела в гугле в поисках «вот именно такого халатика и именно с такими пуговицами, и размера четыре икс-эль, и чтобы ткань была в рубчик, ты же знаешь, Таня, что тетя Люда не любит клеточку». У мамы моей две любимые подруги, которые почему-то по любому поводу предпочитали обращаться ко мне, а не к собственным дочерям-сыновьям. С одной стороны, лестно, с другой же, к концу первого десятка просьб начинаешь медленно сходить с ума. Потому что угодить тете Люде настолько же легко, как и научиться дышать под водой.

Так что сведения о превращении Егора для меня были ну совсем плевым делом. Правда, я не удержалась, громко заржала, найдя нужный абзац и даже картинку. Там был изображен, слегка с перебором, ящер ну очень сомнительной композиции, совсем как Егорушка.

— Таня! Что ты как маленькая! Не смей смеяться, я же беспокоюсь… О себе. А ты без меня пропадешь! — фыркал Егор. — Что там обо мне? Обо мне и нет? Может, я и не сорная...

— Сорная-сорная, никуда тебе от этого не деться, — мотнула я головой и, стараясь не хихикать, продолжила: — Ты — трутень, Егор. Все, о чем ты мечтал, сбылось, так сказать!

— Я кто?..

— Трутень, — я отвела взгляд от ошалевшей ящерицы и ткнула ему пальцем в нужный абзац. — Твои сородичи способны на размножение далеко не все. Точнее, сношаться-то они горазды, а вот потомство только от избранных, так сказать. Иначе все вокруг было бы в сорных ящерицах… Так что поздравляю, Егорушка, ты избранный самец! С крыльями и яйцами, вот, сам полюбуйся!

Я придвинула ему под нос красивую картиночку с ящерицей. Егор молчал.

— А еще самцов таких гораздо меньше, чем самочек. Представляешь, как тебе повезло?

— Э-э…

— Самки этим самцам даже еду притаскивают. Вот здесь написано. Устраивают целые вылеты, прямо очередь к самцу выстраивается. Ты, главное, крылья красиво расправлять не забывай и задницей трясти. Все дамы твои будут! Как ты мечтал! — я немного издевалась. Хотя кому я вру, не немного. Ну и ладно, что у меня тоже проблем выше крыши, вот только пусть и Егор наслаждается. Так сказать, карма его достала!

— Танечка, ты же меня… — ящерица вдруг побледнела.

— Ладно, расслабься, так и быть, — смилостивилась я. — Не дам тебя в обиду и другим бабам. Считай, ты в монастырь попал. Но если что… помни, бывший мой муж… Дамы этого мира ждут тебя.

— Горазда ты пугать, Танечка, — надулся Егор. — В моем положении обидеть меня не так и сложно. А я думал, что ты взрослая умная женщина.

— А еще злая и память у меня хорошая, — фыркнула я и захлопнула книгу. — Сказала, что размножать тебя бесконтрольно не дам. Значит, не дам. Лучше давай уж вернемся к вот этому всему, — я обвела рукой беспорядок.

От моего шевеления дернулось покрывало на кровати, пытаясь принять более ровное положение.