Желтый словно не слышал. Он уже находился в том состоянии, когда для него не было никаких преград.
— Макс, остановись, — повторила еще раз.
— Мы будем тихо, — целовал меня в шею, пытаясь добраться до моих промокших трусиков.
— Нет, Макс! — оттолкнула его за плечи, так чтобы он услышал меня, а не зов члена. — Я тебя очень сильно хочу, но не при родителях и не тогда когда ты так пьян!
Несколько мгновений он непонимающе смотрел на меня, а затем перекатился рядом.
— Черт, — прорычал он. — Пчёлка, прости! Прости! — обнял меня, снова поцеловал. — Я так сильно хочу тебя, что аж кости ломит, — говорил между поцелуями.
— Не сегодня, хорошо? — видела как потяжелели его веки, как он боролся со сном. И протянув руку к бра на стене, выключила свет.
Через несколько мгновений Желтый уснул. Я слушала его размеренное дыхание, смотрела на него и не могла поверить в случившееся. Губы горели от его поцелуев, а на теле остались выжженными его прикосновения. Меня трясло от перевозбуждения и я мысленно снова и снова прокручивала в голове то, что между нами было. Меня одолевали тревоги по поводу отъезда. Как я могла оставить его сейчас, когда наконец-то случилось то чем я так долго мечтала. Но отодвигала эти мысли в сторону, позволив себе снова и снова проживать эти головокружительные момент счастья. Я прижималась к Максу всем телом, чувствовала то как крепко он обнимает меня и боялась даже пошевелиться, чтобы не разрушить магию. Казалось, стоит пошевелиться и это все окажется лишь сном. Так и лежала, не двигаясь, опасаясь вспугнуть птицу счастья. Но она и так решила упорхнуть от меня.
Скоро Максу стало плохо и остаток ночи я продержала для него тазик. Вымывая и снова возвращаясь на дежурство рядом с Жёлтым. Так продолжалось до самого утра. На шум приходила мама, предложила помощь, но убедив ее в том, что все в порядке, отправила обратно в постель. Все утихло лишь когда родители проснулись собираться на работу. При них я не стала ложиться досыпать рядом с Жёлтым, уйдя к себе.
На утро, Макс ничего не вспомнил. Или сделал вид, что забыл. Попытаясь узнать, что осталось в его памяти о минувшей ночи, поняла, последнее что он запомнил, это как Сокол погрузил его в машину. Он даже забыл, что поехал ко мне. Остальное осталось мутным, тошнотворным пятном. Результатом его поцелуя стал алкоголь. Окажись на моем месте другая, произошло бы все то же самое, только там его никто бы не остановил, позволив ему дойти до конца. И это лишь стечение обстоятельств, что ему подвернулась я.
Оставшиеся дни до отъезда я все еще ждала возвращения его воспоминаний о той ночи. Но Макс с трудом передил следующие сутки после попойки и любой разговор затрагивающий тот день, не вызывали у него ничего иного кроме тошноты и желания никогда не разговаривать на эту тему. Разбитая и подавленная я улетала в Англию. Все списывали мое состояние на волнение. Вот только в действительности ему стало мое разбитое сердце. Почему никто не услышал как оно падает вниз и разлетается на мелкие оскольки. Ведь этот грохот невозможно проигнорировать и притвориться глухим. Но весь мир был глух, слеп и совершенно бесчувственным к моим переживаниям. Тогда я окончательно убедилась, что для Макса мы только друзья и никогда между нами не будет чего-то большего.
Макс
Длинные черные ресницы слегка подрагивали во сне. Из чуть приоткрытых губ, красных от моих поцелуев, чувствовалось лёгкое дыхание. Светлые волосы веером раскиданы по подушке, а обнаженная упругая грудь, прикрытая белой простынёй, равномерно вздымалась. Не мог отвести глаз от Пчёлки, любуясь каждой чертой ее лица, каждым изгибом. Отмечая мысленно как падает на высокую скулу луч утреннего солнца и под ним искрится кожа, как на лицо выбилась длинная прядь, придавшая Мае безмятежности. Этот момент хотелось запомнить в мельчайших деталях и носить его у себя в сердце, как самую большую ценность.
Несмотря на вчерашнюю усталость, я поспал всего несколько часов. Перевозбужденный событиями прошлых суток, больше не смог сомкнуть веки. Во мне бушевал коктейль из эмоций. Я был счастлив, что смог вырвать Пчёлку из цепких лап араба, счастлив наконец-то держать её в своих руках, счастлив настолько, что боялся захлебнуться от переполнявших меня чувств. И в то же время мне было невыносимо страшно за неё, за её родителей и моих. Если он держит на прицеле семью Пчёлки, то наверняка и мою тоже. Боялся за Машу, сделавшую выбор в пользу регулярной дозы и даже волновался за чертова гинеколога.
Столько тревог я не чувствовал даже после первого задания в качестве боевика. Стоило подумать об этом, как тут же осознал, что уже две ночи не видел своих призраков. Но сейчас даже не смог удивиться этому, посколько мозг постоянно работал, то воспаряя от близости любимой женщины, то начиная искать выходы из сложившейся ситуации.
Заверения консула, что к родителям приставят людей для охраны и проведут обыск на наличие камер, не дал необходимого спокойствия. Я прекрасно понимал, что у такого человека как этот араб найдутся способы убрать ненужного человека даже под охраной. Но что мы могли еще сделать, никак не приходило на ум.
Остался бы я там в оазисе, знай об этом сразу? Нет. Я бы предпринял все возможное и даже невозможное, чтобы вытащить Пчёлку оттуда. Невзирая на угрозы семье и близким. Еще оставалась надежда на блеф араба. Одно дело создавать видимость, другое — убивать людей на другом конце света только из-за сбежавшей любовницы. Велика вероятность скандала, в случае если исполнители заказа будут найдены и постепенно ниточки приведут заграницу. В этом случае неминуемо поднимется международный скандал. Вряд ли главнокомандующий, как человек умный и расчетливый, готов к таким рискам.
Оставалось лишь ждать. Сомнительно, что в нашей ситуации даже время сможет ответить на вопрос какое же решение в нашем случае оказалось бы верным.
Мая зашевелилась, приоткрывая глаза.
— Почему не спишь? — улыбнулась, посмотрев на меня из-под тяжёлых век.
— Любовался тобой, — дотронулся до её лба, убирая прядь с лица, соскользнув ладонью к скуле.
Мая потерлась щекой о мою руку.
— Это не стоило сна, — сонно улыбнулась она, накрывая мою кисть своей и поворачивая лицо к ней. Она поцеловала центр моей ладони, а затем каждый палец по очереди.
Меня пронзило током от прикосновения её губ и по телу разлилось тепло. В животе затрепетало. Внутри поднимался вихрь счастья и сладкого предвкушения. Смотрел на Пчёлку широко раскрытыми глазами, чувствуя как каждая частичка тела откликается на неё, на её изумрудный омуты, на лёгкие прикосновения губ, на дурманящий сознание аромат её тела. Кровь забурлила по венам, тягучая и горячая, скапливалась внизу живота. Мысли заволакивала пелена. В паху мучительно заныло. Такие невинные поцелуи, а я уже весь на взводе. Сильнее чем после просмотра порно. Чёрт! С Маей все было и казалось лучше, сильнее, ярче!
Сколько лет я представлял себе моменты нашей близости, но ни одна фантазия не смогла сравниться с реальностью. До сих пор не укладывалось в голове как я мог забыть о том, что поцеловал ее. Как такое вообще возможно? Годами мечтать, заполучить и совершенно не помнить об этом.
Но то что происходило между нами прошлой ночью и происходит сейчас, все это было нереально хорошо, оттого казалось лишь фантазией. Словно стоит открыть глаза и Мая рассеется. Тревога все еще сидела где-то рядом с сердцем и не собиралась двигаться с места. Видеть Пчёлку, ощущать её губы на себе, все это помогало отодвинуть на задний план негативные мысли. Упустив ее однажды, больше не хотел терять ни мгновения, позволив нам прожить это счастье.
Накрыл хрупкое тело своим, поставив руки по сторонам от головы Маи, заглядывая в ее еще подернутые дремотой глаза и слился с ней в поцелуе. Горячий, воспламеняющий, он довел меня до той степени возбуждения, когда не оставалось сил сдерживаться. Когда от движения языка, губ, дыхания, тело трясло от желания, нетерпения обладать человеком, чувствовать его каждой клеткой тела.
— Чёрт, Пчёлка, ты сводишь меня с ума, — прорычал, целуя её шею, плечи, грудь, лаская соски, исследуя ртом живот, осыпая его поцелуями.
Губами проложил дорожку к лобку, к её центру наслаждения. Дыхание Маи участилось, но мне хотелось видеть как она теряет контроль, поддается инстинктам и прислушивается к телу, отвечая на его желания. Нравилось доставлять ей удовольствие. Это мой новый фетиш. У меня просто рвало крышу когда она начинала подо мной извиваться не в силах сдерживать подступающую разрядку. Знание, что Пчёлка испытывает блаженство благодаря мне, возбуждало еще сильнее.