— А где твои? На даче?
— Да, вернутся в понедельник, — хоть для Маи мои встречи с девчонками и не были секретом. Но стало некомфортно от того, что и без того ограниченный промежуток времени, имеющийся в нашем распоряжении кто-то посмел испортить.
— Не хмурься, Жёлтый. Девочка всего лишь хочет, чтобы ты вернулся к ней. Думаю, как только ляжешь рядом, она тут же резвеет все твои печали.
— Возвращайся скорее, — прозвучало как-то жалобно.
— Немного осталось, Жёлтый. Просто будь осторожен. И по возможности, не иди на то дело, — понизила голос, зная, что мы не одни и нас могут подслушать.
— Тебе не о чем беспокоиться, Пчелка. Разве я обманывал тебя когда-то? — улыбнулся.
— Нет, — покачала она головой. — Но я не переживу если с тобой что-то случится.
— Я знаю, а потому со мной все будет в порядке, обещаю. Всегда.
Пустыня навсегда отбила у меня любовь ко многим вещам: дороге, жаре и бескрайним пескам. Меня тошнило от вида за пределами машины, тошнило от людей вокруг, тошнило от самого себя. Дорога сюда заняла более суток. Сутки тряски, дикой жажды, вони и жуткого пекла. Нас перевозили в кузове старого грузовика, словно скот. Но мне было плевать на условия. Главное уже произошло. Я сдвинулся с мёртвой точки и все еще надеялся спасти Машу. Хасан вопреки его уверениям быстро устроил мой перевод. Я пытался договориться о том, чтобы к нам присоединился Амир, но старший даже не захотел и слышать об этом.
Попрощавшись с земляком, без лишнего инструктажа я погрузился в скотовозку и вместе с пятью другими парнями отправился в длинный путь по аду. Пустыня, постепенно высасывающая из меня душу, теперь вытягивала из меня жизнь. Беспощадная девица не собиралась сдаваться, стараясь раздавить меня полностью, стерев в порошок даже мои останки. Она явно не любила чужаков и тем более тех кто не отвечал ей взаимностью.
Путешествие в брезентовом кузове оказалось тем ещё испытанием. Раскаленный под палящими лучами солнца материал, буквально выпекал нас, словно ягнят в духовке. Не хотелось есть, невозможно было спать, чувствуя постоянную жажду и стремление оказаться в прохладе. Остались желания пить и вместе с тем выблевать все внутренности наружу. Организм не выдерживал обезвоживания. У нас был запас воды, но несмотря на жажду, горячая вода не привлекала. И к тому моменту как мы достигли пункта назначения я уже не отличал реальность от галлюцинаций. Поэтому утопающий в зелени оазис казался плодом воспаленного воображения и никак не воспринимался как правда. Не помню как выбрался из грузовика, как и то как оказался в спасительной прохладе зелени вокруг кристально чистого озера.
В себя приходил долго. Плавился в бреду, где мне постоянно виделась Пчёлка. Красивая и легкая, словно летний день. Она убегала от меня, даже не останавливаясь, просто постоянно удаляясь все дальше и дальше, а я никак не мог её поймать, не понимая почему она не хочет меня подождать. Звал её по имени, а в ответ слышал лишь шорох ткани длинного голубого платья. И стоило мне нагнать Маю, как в руках остался лишь оборванный шлейф платья.
В себя пришёл разбитым и абсолютно обессиленным. Сначала даже не понимал где нахожусь и зачем оказался в этом месте. Постепенно меня озарило, что я должен найти здесь Пчёлку. Бред не прошел бесследно. Ведь я так долго и упорно следовал за ней, поэтому подсознание выдавало желаемое за действительное. Но потом я вспомнил события приведшие меня в это место, понимая беспочвенность моего порыва. Накатившее отчаяние обрушилось на меня как ураган. Оно мотало меня в разные стороны, сталкивая с предметами попавшими в тот же вихрь и не собираясь отпускать на почву. Я не понимал где небо, а где находится земля, и совершенно перепутал стороны света. Впервые осознав, что потерялся. А как найти дорогу обратно, как помочь тем кого так же как и меня закрутил вихрь? Но без нее я не в силах отыскать опору, не увижу линию горизонта и не смогу найти дорогу домой. Она моя путеводная звезда. Рядом с ней мой дом, а без Пчёлки я лишь потерянный дух. И до тех пор пока я не отыщу ее, суждено мне скитаться по горячим сыпучим пескам, в надежде наконец-то найти Маю и твёрдую почву под ногами.
Пчёлки здесь нет. Пришлось вновь осознать это через ломоту в костях и боль в груди, разрастающуюся до размеров огромной дыры, способной раздробить любое чувство, любую яркую эмоцию. Оставалось смириться с неприглядной реальностью и подумать о том, что есть Маша и я все еще могу найти способ для ее освобождения. Оставалось отыскать девушку в незнакомом месте.
Разница между новым лагерем и прошлой базой оказалась колоссальной. Сочные пальмы, растущие на берегу чистого как слеза младенца озера на фоне белоснежных шатров, выстроенных в окружении золотистых барханов поражали своим великолепием. У кромки воды отдыхал небольшой караван верблюдов, а люди здесь носили исключительно светлую одежду. Все вокруг дышало роскошью. Я будто попал на съемки дорогого голливудского фильма. И пока если честно, у меня плохо укладывалось в голове, для чего здесь нужны ребята из нашего отряда. Людей в оазисе казалось предостаточным. И вся их служба напоминала больше отпуск. Но все это должно было закончиться сегодня с приездом главнокомандующего.
Никаких следов Марии я так и не смог обнаружить. Меня пускали лишь в наш шатер, конюшню и кухню. Другие жилые и технические помещения тщательно охранялись, что затрудняло разведку. Оставалось встретить главного и надеяться, что Маша с ним.
Всё ждали его приезда, будто выше него никого не было. В лагере чувствовалась суета и возбужденность. Кто этот человек, способный навести такое волнение на взрослых бойцов, по указке которого они готовы убивать и идти на смерть, и какие цели он преследует разжигая постоянные военные конфликты. Конечно, большинство верило в благую цель, верило что выполняет волю Аллаха, а он, этот самый главнокомандующий, лишь помогает им исполнять миссию.
Попытки разузнать что-то о местонахождении пленниц, не встретили никакой помощи. Всё мои собеседники делали вид будто не понимают о чем речь и лишь пожимали плечами. Да, я больше не ждал подходящего момента, зная, что его никогда не наступит. И все же, привлекать к себе внимание может и казалось глупым, но зато эффективным. Мне требовалось добиться встречи тет-а-тет с человеком, способным так легко распоряжаться судьбами других. И это возможно осуществить лишь подавая голос и принимая какие-то действия.
Излазив все окрестности оазиса и убедившись, что в закрытых для доступа помещениях мне не удастся что- то подглядеть, слишком хорошо выдрессирована оказалась охрана, вернулся в свой шатер. Время тянулось долго, а мне нетерпелась расставить все точки над «и» узнав хотя бы хоть что-то о Маше.
Ничто не утомляет так сильно как ожидание. Я не заметил как уснул. Внезапный шум, выдернул меня из крепкого объятия сна. Оживление среди парней не оставляло сомнений, приехал человек которого все ждали. Парни толпились у входа в шатер, не высовываясь на улицу, но стараясь увидеть Главнокомандующего хоть одним глазом. Не теряя времени, я поднялся с кровати. Не собираясь играть в прятки или еще какие-то другие бессмысленные игры, вышел на улицу, покидая прохладу шатра.
Высокий ухоженный араб в дорогом сером костюме, такие как он обычно становятся желанными гостями в самых известных домах, вел под руку женщину облаченную в голубое платье в пол и никаб, покрывающий голову и оставляющий открытыми лишь глаза. За ними следовала целая процессия из людей, занимающихся их багажом. Я смотрел на араба вокруг которого поднялось столько шума и суеты, на его уверенную осанку, твёрдый шаг и цепкий взгляд. Глядя на такого как он никогда не подумаешь, что перед тобой человек, возглавляющий множественные отряды боевиков.
Перевёл взгляд на его спутницу, пытаясь разглядеть хоть что-то за никабом. Она уверенно держалась рядом с ним, не стесняясь смотря по сторонам. Они дошли до своего шатра и тут она остановилась, посмотрев прямо на меня. Решив, что мне показалось, оглянулся вокруг. Но она все еще прожигала меня взглядом, это мне не показалось. Она пристально всматривался в моё лицо. У неё оказались светлые глаза и кожа, что явно говорило о ее европейской этнической принадлежности. Я почувствовал волнение. Наши глаза встретились. Они казались настолько знакомыми, что мне хотелось просто побеждать и сорвать с ее головы ненужную тряпку. Такое мое действие явно будет воспринято как нападение и тогда точно можно будет забыть о каких-то переговорах. Я не мог с точностью утверждать кто эта девушка, поскольку не видел лица полностью. Но что-то внутри меня откликнулось на эту девушку. Ее внимание не могло быть случайным. Она явно знала меня. Это должна быть Маша. Не оставалось сомнений, что это она. Ведь именно Савина Мария потребовалась главнокомандующему так скоро, что Хасан не мог ему возразить и задержать ее в лагере еще на несколько дней.
Араб спросил её о чем — то и она тут же отвела глаза в сторону, скрываясь в шатре, но напоследок бросив в мою сторону ещё один взгляд. Это определенно была Маша.
Глава 28
Помните то ощущение от полёта во сне? Сначала не понимаешь что происходит, затем просыпается дикий восторг, но дух захватывает так сильно, что быстро становится страшно. Ведь предстоит приземление, а в голове ни одной мысли о том как это сделать наиболее безопасным безболезненным способом. Так чувствовала себя и я после того как увидела Жёлтого. Сначала я не могла поверить собственным глазам, решив что должно быть это мираж. Но когда наши глаза встретились во мне не осталось и капли сомнения в его реальности. Меня словно подбросило вверх от радости, стряхивая пыль со всех самых ярких и добрых чувств, которые пробуждал только он — мой Жёлтый. Захотелось кричать и плакать от счастья, при виде любимого лица, кинуться к нему в объятия и никогда больше не отпускать даже на мгновение. Глядя на Макса я потерялась в пространстве, не видя и не слыша ничего вокруг. Словно весь мир погрузили в черно белые сумерки и остался узкий коридор света, где сохранились остальные цвета радуги и центром этого коридора стал Жёлтый.
Но голос Хаммада быстро выдернул меня из нашего с Максом солнечного и счастливого места, затаскивая в подземелье реальности кишащей змеями, пауками и червями, питающимися разлагающимися телами и душами людей. Мне стало так страшно, как никогда до этого самого момента. Как он оказался здесь? Зачем? Что с ним теперь будет и как вызволить его из этого ада? Сердце ухнуло в пятки от ужаса, охватившего меня при мыслях о том как с ним может обойтись Хаммад. Неужели это его рук дело и он силой притащил Макса сюда? Меня начинало лихорадить. Все счастье встрепенувшееся у меня в груди мгновение назад, исчезло, оставляя вместо себя промозглый холод и страх, съедающий изнутри быстрее любой самой опасной болезни.
— Ты в порядке, Ануд? — снова спросил меня Господин, зайдя в шатер. — Ты словно призрака увидела.
— Да, все хорошо, — попыталась улыбнуться, но вышло как-то дёргано и не искренне. — Я просто засмотрелась на берег оазиса, не ожидала, что здесь так красиво.
— Ты вся дрожишь, — взял меня за плечи, растирая их. — Давай сделаем кондиционер потеплее.
— Не надо. Мне так комфортно. Это лишь последствия перепад температур.