Порко растягивал рот в улыбке при виде любой большегрудой красавицы, будто вовсе не прочь поразвлечься. Но на деле облаченный в образ вечно дружелюбного и общительного парниши Йоонас пытался соответствовать ему. Порко были безразличны слетевшиеся, на него, как пчелы на мед, девушки.
Расположившись у стойки, Йоонас задержал взгляд на обширном ассортименте напитков и уповал, не зная, на чем остановиться.
Будем откровенны, выпивка в Финляндии сама по себе не дешевая, так что Порко мог бы спокойно заказать самое дешевое пиво, и его слова про дорогой алкоголь все равно имели бы место быть.
— Что думаешь по поводу текилы? Или виски? — меж вопросов зыркал на Йоэля в ожидании хоть какого-то ответа, но тот лишь оперся о стойку, подпер одной рукой голову, а второй — скучающе стучал по ее покрышке. — Или классику — пиво?
— Выбери уже что-нибудь, — изнеможенно прохрипел Хокка, даже не повернувшись в сторону друга.
Мысль о том, что ему придется платить за Йоонаса, не доставляла особого удовольствия. Не то чтобы он нищеброд или скряга, готовый удавиться за несчастные десять евро, но, учитывая его текущее состояние, это определенно не поднимало настроение.
Наконец Порко оживленно открыл рот, как задыхающаяся на суше рыба, и принялся тараторить:
— Мартини, мартини, мартини… Йоэль, клубничный мартини!
Больше не понадобилось намеков. Йоэль не стал спрашивать, уверен ли тот в конечном выборе, иначе бы процесс затянулся еще на декаду.
Йоэль обернулся за спину, чтобы оценить обстановку. Мутные от алкоголя взгляды парней и девушек, искоса оценивающих друг друга и запах перегара. Некоторые без смущения подходили к столикам с привлекательной для них барышней, угощали выпивкой, а затем под ручку удалялись к выходу. Хокка впервые чувствовал себя сущим ангелочком: трезвый и без грязных мыслей на задворках сознания.
Это точно не то, чего он хотел. Впрочем, окинув взглядом настенные часы, он удивился тому, что на дворе всего-то десять вечера. Возможно, если он успеет вернуться домой к двенадцати, то проспит целых шесть часов? Ну да, конечно, Хокка, шесть часов — порог твоих несбыточных мечтаний. По крайней мере, так он думал в ожидании окончания этого светского мероприятия.
— Ну же, Йоэль, ты не можешь оставить меня без собутыльника, — молил Йоонас.
— Еще как могу, просто наблюдай за мной.
— Это не честно-о-о, — протянул Порко, вцепившись в бокал с только что принесенным мартини.
Красная сочная ягодка, нанизанная на край сосуда, пустила сок, при виде чего Йоэля одолела секундная жажда. Но в силу собственной упертости Хокка воздержался от алкоголя на один день.
— И все-таки мне хочется услышать от тебя, что ты постоянно пишешь в том дневнике. Ну знаешь, помимо переживаний из-за фанатов. Ты же наверняка пишешь в нем что-то еще.
— Не начинай, Порко, — фыркнул Хокка.
— Да почему? — облизал губы, на которых остались капли коктейля, и затянул: — Йоэль, нет ничего такого, чего бы ты не мог мне рассказать. Мы друзья, и я всегда готов тебя выслушать.
— Боюсь, это слишком личное.
— Да ну, мы с тобой делили автобус, комнату в отеле, туалет, девушку… что может быть более личным? — Йоэль пожал плечами, оставляя вопрос открытым. — Ладно, храни свои секреты.
Йоэль не хотел раскрывать карты раньше времени. Возможно, как-нибудь бы он нашел в себе силы рассказать правду; вместо того, чтобы разливать тысячу мыслей на страницы блокнота, просто высказать все в лицо. И он был почти близок к этому, потому что устоять перед обаянием Порко практически невозможно. Йоэль видел, что Йоонас взаправду обеспокоен его состоянием, и на миг задумался о том, как бы корректно выразиться. А потом в поле зрения появилась очередная девчонка.
— Познакомимся?
Йоэль устало подвел глаза кверху. Чего и стоило ожидать: еще одну барышню свел с ума сам Йоонас Порко. К слову, тот лишь улыбнулся в ответ — нервно, словно его в чем-то подозревали, — и положил на язык клубнику, которую после запил оставшейся каплей мартини.
Йоэль сразу отметил, что зрачки его друга стали шире, а движения — медлительнее. Координация ухудшилась, что стало очевидным, когда Порко выставил одну ногу вперед и едва ли удержал равновесие. Крепкий мартини и Йоонас — несовместимые вещи, подытожил Хокка.
— Уже занят, — Йоэль положил руку на плечо друга и как-то по-собственнически прижал его чуть ближе к себе.
Незнакомка и чутка подвыпивший Йоонас обменялись непонимающими взглядами, поморгали, и наконец девушка смогла снять с языка:
— Вы… что же, не буду мешать.
Несмотря на скорость, с которой она развернулась, Йоэль различил, что ее щеки порозовели. На момент ему подумалось, что этакая шутка была не очень уместной, особенно если учесть, что он медийная личность. Как бы потом не вычитать нигде в новостях о своей гомосексуальности.
— Какого хера? Я почти подцепил ее.
— Ты пьян, — констатировал Хокка и принялся тащить Порко к выходу.