Глава 25
Рафаэль
Мы стоим друг напротив друга, каждый считает, что поступает верно. Но верно ли это, никто из нас никогда не поймёт, пока не пройдёт собственную дорогу, состоящую из потерь и разочарований. Этого в моей жизни было достаточно, я так думал, но, видимо, у судьбы другие планы на меня. Она желает извести меня до потери любых фантазий о том, что где-то бывает хорошо. Нет такого. Иллюзия, чтобы между нашими мирами всегда была война.
– Ты хочешь ударить меня за эту суку? За ту, что чуть не убила Саммер? – Зло цедит Белч.
– Нет, я хочу ударить тебя, потому что ты нападаешь, не разобравшись, так же, как и я. Буквально несколько минут назад я это уже прошёл, так хотя бы позволь помочь тебе. Как оказалось, я ничтожество, – отворачиваясь, чувствую, как внутри всё падает в бездну. Мне так обидно, словно я маленькая девочка. Но там, среди отбросов, наркоманов и преступников я знал свои права и умел за себя постоять. Сейчас же у меня, действительно, ничего нет, я завишу от желаний богатых, играющих по своим правилам людей, не считающихся со мной.
– Сиен…
– Не здесь, Белч, – качая головой, показываю ему идти за мной.
Наверное, я специально увожу парня подальше от дома сестринства, чтобы самому не натворить чего-то похлеще.
Почему всё самое страшное случается ночью? Почему не днём открываются подробности человеческих душ? Почему ночью ты становишься слабее? Почему ночь так мощно умеет манипулировать любым человеком?
– Сигареты с собой? – Сдавленно спрашиваю его, располагаясь на столе в лесной зоне.
Белч молча протягивает пачку и зажигалку. Закуривая, пропускаю в себя грязный и горький дым, оседающий в лёгких. Пусть отравит к чертам, ведь это место намного ядовитей, чем обычный никотин.
– Ты же должен понимать, Раф, что сегодня Мира чуть не убила Саммер. Сначала синяки на лице, теперь сотрясение, перелом руки и вывих стопы или что там у неё. Это только начало, следующей будет Сиен. Мира убирает их, чтобы они не рассказали всем её тайны, – низко произносит парень, и я, моргая, концентрирую на нём взгляд.
– Они трое связаны между собой. Они скрывают подробности той ночи. Но, помимо этого, сестринство поработило их. Скажи мне, пожалуйста, что сделают с Сиен родители, если вдруг узнают о некоторых неподобающих подробностях её жизни здесь. О грязных подробностях, – пальцы дрожат, поднося к губам сигарету.
– Хм, какое это…
– Просто ответь мне, – настойчиво перебиваю его.
– Ну, скорее всего, они её заберут отсюда, вероятно, отлупят хорошенько, а потом продадут какому-нибудь старому уроду, чтобы получить прибыль. Она младшая в семье, поздний и неожиданный ребёнок, – нехотя, произносит он.
– Тогда Мира сказала правду. Не она толкнула Саммер. Не она намазала лестницу. Это была сама Саммер. Она хотела подставить Миру, и всё бы получилось, если бы я не спрятал улику. Флакончик из-под масла. И…
– Что? Ты защищаешь её, даже зная о том, что Мира лживая сука? – Зло шипит Белч.
– Возможно, она и лживая, да и с сукой я абсолютно согласен. Только вот Саммер переслала видео родителям Сиен, на котором она раздевается перед парнями, взрослыми парнями моего возраста, и они лапают её. Думаю, продолжение не нужно тебе рассказывать. Это всё было снято в прошлом году, и Мира перехватила это видео, внеся изменения данных в направлении компромата, обеспечив этим пребывание здесь Сиен, как и незнание её родителей о произошедшем. Я смотрел его. И оно было у Саммер. Насколько я, вообще, понял из разговоров девушек, то Мира всегда защищает Сиенну. Поэтому вряд ли ей что-то угрожает со стороны Миры. Сиен даже ударила её, а принцесса только ушла. Это дерьмо, которое тянется с прошлого года, может быть очень опасным в руках Саммер. Избиение – фальшивка, это уже доказано видеозаписями с видеокамер в доме сестринства, Мира только пощёчину ей дала за то, что та посмела угрожать. Да и те синяки явно не смогла бы оставить маленькая ладонь Миры. Саммер подстроила своё падение, чтобы обвинить её. В первый раз не удалось, она на второй. Видео должно было указывать на то, что Мире надоели подруги, и она желает от них избавиться. Но вот это ложь. Мира хоть и жестокая стерва, но Сиен… она для неё особенная, – замолкая, отбрасываю от себя бычок.
– То есть ты убеждаешь меня в том, что Мира ни при чём? Она не ждала Саммер внизу, чтобы насладиться её падением? Она не била её? Мира не свихнулась от страха быть униженной тем, что передала Саммер её сестра? Ты уверяешь меня, что Эмира Райз – грёбаный ангел?! – Повышая голос, парень дёргается в мою сторону, а я спокойно и как-то даже устало смотрю на его недоверие. Мне тоже сложно принять тот факт, что сука оказалась с душой.
– Ангелом её назвать довольно сложно, но Сиенне Мира не угрожает. И я видел сообщения от Саммер, с местом и временем встречи, именно тогда она упала. Масло ей подарила Мира ещё летом. Да сам подумай, смысл прятать флакончик в комнате на видном месте, если ты собираешься покалечить ту, кто уже писала на тебя заявление о физическом насилии. Какой бы Мира злобной ни была, она не глупая. Я на этом уже попался и наорал на неё. Я испытал столько отвращения к ней и непонимания, как можно так поступать с человеком, чего ей неймётся, и смысл, вообще, всей этой войны, что сейчас… Белч, просто поверь мне – Сиен в безопасности, пока Мира стоит во главе. Ты помнишь, я спрашивал тебя о наркотике для изнасилования? – Он кивает в ответ на мой вопрос.
– Так вот, я это уточнял не просто так. Перед этим Мире кто-то подсыпал его в пиццу, затем в дом пришли два парня. Они выдали себя, сказав, что их шантажировали «Адской неделей» и наказаниями, вынудив их напасть на Миру в ту ночь. Я скептически поначалу отнёсся к словам Миры о том, зачем она вызвала рвоту, но потом всё подтвердилось. Она едва могла пошевелиться, ей было сложно поворачиваться, и я был с ней. И я уверен, что за всем этим стояла Саммер, она убеждала меня покинуть дом и развлечься с ней, но я не пошёл. Затем она сделала то же самое со мной, поэтому я тебе написал. Сбежал от неё и действовал под чем-то похожим на то, что дала ей Саммер, но очень и очень слабым, что принесло мне жуткую головную боль и тошноту, но не зависимость и ломку. Сначала резкий скачок адреналина, затем пьяное и невменяемое состояние, провалы в памяти, и я очутился на лужайке в роли местной шлюхи. В общем, у меня есть достаточно веских причин считать – Мира жертва в этих ситуациях, и она никогда бы не подставила Сиен. Да и ты поступил некрасиво сейчас.
– Я? Некрасиво? Так никотин на тебя плохо влияет, чувак! – Возмущаясь, парень забирает из моих рук пачку.
– Да. Ты должен разбираться с Оливером, а не идти бить Миру. Ты бы не кричал. Такие, как ты, сразу бьют. И им неважно, кто перед ними: девушка или мужчина. Сиен немного истерична и накрутила тебя, ты ведь в курсе того, что она скрывает и то, что требовала от них делать Беата. Это лишь верхушка айсберга, и ты знал, что единственный человек, ликвидация которого поможет привести жизнь в более или менее мирное русло, – Мира. И если она уедет, или с ней тоже что-то случится, к примеру, она будет бояться физической расправы с твоей стороны, лишь докажет Сиен, что ты достоин её и можешь защитить. Только вот это не по-мужски. Решать проблемы ты должен с Оливером, потому что именно он взял на себя обязательства и вину за все грехи своей девушки, будущей жены, а не нестись к более слабому человеку, чтобы продемонстрировать свои мускулы, – спрыгиваю со стола и приближаюсь к шокированному Белчу.
– Хотя, о чём я говорю, у вас же здесь нет никаких правил. Вы травите друг друга. Вы подставляете друг друга. Вы снимаете порнографию, чтобы шантажировать друг друга. И лупить девушек для вас привычно, тогда как в нормальном мире, в моём мире, это гнусно и низко. Конечно, для достижения целей все средства хороши. Но у вас нет причин делать это. Вы богаты, ваше будущее предрешено, и вокруг вас столько всего интересного, а вы пресыщены. И остаются только люди, предназначенные для того, чтобы развлекать вас, которых вы считаете хуже себя, ведь в их доходах пары ноликов не хватает. Для вас живые люди стали игрушками, и это безобразие вы плодите, – с отвращением выговариваю всё ему, видимо, пришло время оттаять от того потрясения, что принесли с собой крик и слова Миры.
– Раф…
– Что? Неужели, я не прав? Прав. Я наблюдаю насмешки твоего кузена, «тёмные» устраиваемые другим ребятам, издевательство над Флор, постоянное слежение за мной и извращённые комментарии. Даже администрации насрать на то, кто кого поубивает, только бы деньги всё это приносило. И последнее, причинение себе вреда ради мести и уничтожения другого человека – для вас обычное дело. А самое отвратительное, что мне никого из вас не жаль. Я бы хотел, чтобы каждый из вас получил свою порцию дерьма за то, как вы поступаете с другими. И ведь никто, даже ты, не может сотворить что-то новое, вы все подчиняетесь многолетнему уставу: «Унижай других, и не будешь унижен». Вот ваша мантра, вы просто тупое стадо баранов, – и мне, действительно, тошно признавать то, что счастья не будет, мира не будет, ничего отличного от того, где я был рождён и выживал, не будет. Это крах всех моих надежд. Это крах моего личного устава, по которому я думал идти. Нет. Меня никогда здесь не примут, как и в обычной жизни среди них, потому что я беден, но зато знаю цену человечности.
Белч опускает голову, пристыжённый моими словами. Господи, да он, по сравнению со мной ещё ребёнок, носящийся с глупой дурой Сиен, как курица с яйцом. И его поступок был не по правилам. Не так решают проблемы.
– Ты думаешь, кого-то из нас спросили, хотим ли мы оказаться здесь? Да тебя тоже выслали сюда на тюремный срок, Раф. Наши родители прошли эту же школу жизни и считают, что всё так и осталось, как больше двадцати лет назад. Они понятия не имеют, что сами толкают своих детей превращаться в животных. Если бы у меня была возможность свалить отсюда, то я бы это сделал. Но приходится терпеть и выживать, подстраиваться под местные законы и не отличаться от массы себе подобных, лишь бы выбраться отсюда и хотя бы не свихнуться. И твои оскорбления, что я якобы поступил не по-мужски…
– Не якобы, а ты именно так и поступил бы, но я тебя утащил сюда. Если есть вопросы к девушке, то нужно искать того, кто за неё отвечает, а в этом случае Оливер. Но ты не пойдёшь к нему, ведь проще наехать на Миру, пригрозив расправой, верно? И ты бы выслушал её? Хотя она бы ничего не отрицала, а взяла всю вину на себя! Она, блять, больная дура, удерживающая всю боль и страхи внутри себя! Она никому здесь не доверяет, и я в этом её поддерживаю! Да ты сам посмотри, даже лучшая подруга, которую она защищает и оберегает, ударила её и обвинила во всём! Выходит, что больше чем за год никто не смог её узнать! И вам это не нужно! Вы здесь все враги друг другу! У вас нет понятия дружбы, только предательство! Бесит! – С криком обрушиваю на деревянный стол кулаки и кривлюсь, ведь правая рука и так болит от недавнего удара об стенку, а теперь снова. Но не могу я больше. В эту минуту меня терзает внутри то, что никто в этом богатом мире не слышит – мольбу о помощи. Это безобразно и грязно.