– А это что такое? – Возмущённо поднимается он.
Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с приподнятыми бровями, распахнутыми от удивления голубыми глазами и немного приоткрытым ртом.
– Ты как? – Одними губами спрашиваю Миру.
Она быстро кивает, пока Марджори на французском объясняет директору, кто я и зачем здесь. Заверяй не заверяй меня в том, что она в порядке, это всё будет ложью. Хоть Мира и выглядит расслабленной для других, только вот я вижу, как быстро поднимается её грудь, обтянутая наглухо запахнутой рубашкой, как она теребит кромку короткой юбки, как пытается показать всем видом – ей всё равно, но и это тоже враньё. Её вытащили из постели, а я не слышал этого, потому что слишком крепко спал. Раньше никогда не позволял себе этого, опасаясь, что прирежут, а сейчас дал слабину.
– Что ж, присаживайтесь, мистер Лоф, – мужчина указывает на соседний стул рядом с Мирой, и я опускаюсь на него.
– Я бы хотела, чтобы его выгнали, – заявляет девушка, вызывая абсолютное непонимание у нас обоих.
– Мисс Райз, я напомню вам, что мы с вами не на чаепитие собрались, так что не вам решать, кто будет здесь, а кто уйдёт. Мы обсуждаем ваше поведение, и я требую, чтобы вы подписали бумагу с извинениями, – мужчина резко произносит и кладёт руку на документ.
– Хорошо, тогда мы будем знать, от кого поползут сплетни, если ЭТО остаётся здесь. Вернёмся к животрепещущей теме. Вы можете требовать у меня всё что угодно, только вот мне плевать на вас. Извинений не будет, потому что всё это клевета. Вы уже вытащили из моего отца деньги, так что лучше перейдём к вашим извинениям за то, что какие-то мужланы ворвались в мою спальню, когда я была практически обнажена. Неужели в этом заведении поощряется такое поведение, как и обвинения в том, чего я не делала? Или вам приказали выманить из моего папы определённую сумму, а, месье Леду? – А вот такого я, вообще, не ожидал, что Мира в довольно критической ситуации начнёт нападать, да и обзовёт меня «ЭТО», с явным ударением на мою причастность к мебели.
– Мисс Райз…
– Да, месье Леду. Я вас слушаю уже примерно минут двадцать, а у меня запланирована йога на восемь утра перед занятиями по конному спорту. Я ещё раз повторюсь – вы можете меня отчислить, я даже приплачу вам за это, но никаких извинений приносить не собираюсь. Это моё последнее слово, – девушка подскакивает со стула.
Обстановка накаляется, директор сейчас сорвётся и, действительно, даст ей пинка под зад. Стоп. Она сказала, что этого хочет? Она идиотка? Хотя я готов поаплодировать её выдержке и умению ставить даже взрослых и уважаемых людей на место. Ну а потом хорошенько ударить по заднице за то, как она обозвала меня.
– Хм, месье Леду, конечно, ситуация неприятная, но вы должны войти в положение мисс Райз. Она глава сестринства, а там очень строгие порядки, вы знаете о них. И то, что охрана вошла в дом и на глазах девушек заставила пройти с ними мисс Райз, сильно ударит по её авторитету. К тому же в любой стране есть закон о нарушении прав человека и моральном ущербе. Боюсь, что если мистер Райз узнает все подробности утреннего события, то он будет крайне возмущён таким обращением с его единственной дочерью, тем более он уже перевёл вам деньги, чтобы замять инцидент. Но если он узнает, что вы его обманули и выставляете его дочь в самом невыгодном свете, то боюсь даже представить, как он обидится, – стараясь понизить температуру в кабинете, я поднимаюсь, тщательно подбирая слова, и улыбаюсь, сглаживая конфликт. Я так думаю.
Мира фыркает и дёргает головой, отчего распущенные волосы падают ей на лицо, а вот этого не особо приятного и зажравшегося урода я заинтересовал.
– Мне не нужен адвокат, мон шер, – едко произносит Мира.
– Тебе нужна хорошая порка и железная будка с замком, – так же отвечаю ей, вызывая ещё более озадаченное выражение лица у директора.
– Хм, а вы проживаете вместе с мисс Райз, верно?
– Да.
– Скажите, во сколько она вернулась домой?
– Не скажу, потому что не смотрел на время, но вместе с Сиенной и Саммер, я не помню их фамилий, но это её подруги. Мира была внизу, вроде бы. А потом вошла в свою спальню и не выходила оттуда, – я понятия не имею, правда ли это, но если поможет, то плевать на ложь.
– По моим данным, вы состоите в отношениях с одной из подруг мисс Райз?
– Нет, такого не было и не будет. Если честно, простите меня за утреннюю заторможенность, но я не понимаю, почему Миру, вообще, сюда вызвали?
– Сегодня в пять утра мне позвонили из медицинского кабинета и сообщили, что было совершено нападение на Саммер Пвей, в её спальне. По словам пострадавшей, к ней пришла мисс Райз, чтобы завершить начатое ещё вечером. Сначала она ударила её по щеке, а затем нанесла ещё два удара по лицу, оставив синяки, разбив нос и губу. Теперь мы имеем заявление о рукоприкладстве и требование – отчислить мисс Райз. Конечно, отчислять её мы не собираемся, но не можем допустить такой вседозволенности в отношениях между девушками. Парни, ещё куда ни шло, они постоянно дерутся, и у нас имеется для них особое место для суточного заключения. Но девушки… это ужасающе.
– Что? Да не было такого! Она бы никогда этого не сделала, – возмущаюсь я этой ерунде.
Или же сделала, чтобы обезопасить себя? Она обещала, что решит этот вопрос. Я спал и ничего не слышал, а она могла.
– Вы ручаетесь за неё, мистер Лоф?
– Да, да, я ручаюсь, потому что моя спальня через стенку, и я занимался до утра, так как пропустил пятничные лекции, лёг только в шесть и услышал бы, как Мира вышла из комнаты. Но этого не произошло. Да и я могу заверить, что Саммер психически нездоровая, любящая приукрасить правду, – уверенно произношу. Ложь. Я не могу полноценно верить Мире, и ни черта не знаю, что творится в её голове.
– Потерпевшая требует, чтобы мисс Райз публично принесла извинения, иначе грозится написать заявление в полицию и передать в суд.
– У меня есть доказательство того, что второй раз я её не била, – нехотя подаёт голос Мира.
Блять, первый, значит, был? Ты что, издеваешься надо мной? Я здесь стою, как пальма на северном полюсе, и защищаю тебя, в то время как ты замораживаешь своей исповедью мой единственный банан и парочку кокосов, превращая их в финики!
– Я признаюсь в том, что дала ей пощёчину, потому что она оскорбила моего отца и угрожала мне. Это сестринство, месье Леду, вы знаете, какие там порядки, и я, как глава, имею полное право воспитывать своих девочек. Конечно, это было неправильным решением с моей стороны, слишком импульсивным, но я всего лишь человек, подверженный минутным порывам и эмоциям, любящий своего отца, хотя я терпела уже довольно долго. Мне можно даже памятник при жизни поставить. И чтобы подтвердить свои слова, я могу передать вам видеоматериалы, начиная со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра. Но прошу вас не обращать внимания на наш разговор, он сугубо личный. И если о нём узнают, то это принесёт вам лишние проблемы, – добавляет Мира.