– Нет. Я кое-что сделал, очень плохое, – медленно и нехотя признаётся Рафаэль.
– Использовал мои тампоны? – Усмехаюсь я. Закатывает глаза и цокает.
– Лучше бы тампоны, но нет. В общем, я сегодня с утра был зол, как и весь день меня дерёт отвратительное самочувствие. Саммер подмешала мне ту же хрень, что и тебе, но я смотался от неё, и она пришла сегодня. Я не выдержал, понимаешь? Меня это настолько задолбало, что я сорвался. Я сказал ей, что ты и Сиен выдали мне некоторые тайны, но зато я узнал, что Саммер была замешана в состоянии своей сестры.
– Ты что сделал? – Сглатывая, переспрашиваю его.
– Я, по-моему, подставил вас, но у меня есть оправдание. Я хочу вылезти из этого дерьма, оно мне не нужно. Все эти ваши тайны, какие-то ужасающие события прошлого меня не интересуют. Уже не интересуют. Словно болото мне засосало, но я останавливаюсь и не желаю больше участвовать в этом, – Рафаэль подскакивает с кровати, размахивая руками, а затем подавленно вздыхает.
– То есть ты поругался с Саммер и упомянул о том, что мы тебе её сдали? – Уточняю я.
– Ага, – кивает он.
– Прости, Мира, я был не в себе. Меня просто бесило всё, и Саммер оказалась не в то время и не в том месте. Я не хотел, но другого варианта, чтобы напугать её, у меня не было. Я ни черта не представляю, какие дела вас связывают, и не хочу. Она дала мне двое суток, чтобы я приполз к ней на коленях, иначе обещала уничтожить вас. Я же ей дал сутки, чтобы она исчезла отсюда. Я…я не знаю, что мне делать теперь. Если нужна помощь, то я готов, – добавляет он.
Господи, что же ты натворил? Ты даже не понимаешь, в какую ситуацию меня поставил.
– Для чего ты ходил к Сиен?
– Чтобы предупредить её о том, что сделал, и, возможно, попросить совета, как выпутаться из этого дерьма. Но она выставила меня. Осталась ты. Я не представляю, что ещё может выкинуть Саммер. Да я не понимаю, вообще, какого хрена ввязался в это! – парень зло взмахивает руками, и у него отлетает несколько ногтей.
– Ты понимаешь, что Белч убьёт тебя, если ты хоть пальцем тронешь Сиен? – Прищуриваюсь я.
– Прекрати, Мира, она меня не интересует, – Рафаэль раздражённо передёргивает плечами.
– Ну да, как же я забыла о твоей любви к глупышке, – фыркая, поднимаюсь с кровати.
– Ты издеваешься? – Цедит он, явно ещё больше вскипая от этого упоминания.
Странным образом сказанное вызывает во мне всплеск радости и улыбку.
– Немного.
– Слушай, я не знаю… скажи, насколько компромат, который она держит у себя, чудовищен? Что там такого, раз ты и Сиен продолжаете держать её рядом? Ты же не из тех людей, которые готовы терпеть неугодного человека. Ты ликвидируешь таких. Так почему оставила её? Что ты сделала, Мира? Поделись со мной, я обещаю, что помогу тебе, и отец твой ничего не узнает, – он делает шаг ко мне, а я от него.
Легко сказать, доверься. Именно плоды этого «доверия» я сейчас и пожинаю.
– Тебя это не касается, – сухо отвечая, направляюсь к окну и, обнимая себя руками, смотрю на дорогу, по которой прогуливаются студенты из братств и сестринства.
Слышу, как подходит ко мне и останавливается рядом.
– Хочешь, обниму тебя?
Удивлённо поворачиваю к нему голову.
– С чего бы это мне хотелось?
– Ну вроде как поддержка, и, таким образом, я покажу тебе, что бываю придурком, – натягивает улыбку.
– Бываешь? Да ты полноценный идиот, мон шер, считающий себя умелым манипулятором. Ты только раздраконил Саммер, она думает, что ты поможешь ей поправить финансовое положение её семьи, – усмехаюсь я.
Плюхается на подоконник и смотрит в одну точку. Это довольно необычно, Рафаэль, правда, переживает о том, что натворил. Он удручён происходящим, и даже могу сказать, что немного паникует.
Мой взгляд проходится по его взлохмаченным волосам с выгоревшими кончиками, по красиво изогнутым ресницам, резко очерченной верхней губе и упрямому подбородку с ямочкой. Ну то, что он как безумный качается, видно не только по развитым мышцам, но и по выступающим венам на его руках. Оли другой, более ухоженный, с аккуратно подстриженными волосами и причёской, без единого волоска на лице. А этот идеальный представитель бедного мира, но, наверное, там он считается довольно красивым. Хотя сломанный и кривоватый нос указывает именно на его плачевное финансовое состояние, как и татуировки говорят о том, кто он на самом деле. Что они означают у них? Какая-то метка или клеймо, свидетельствующее о том, насколько дно бывает ужасным?
– Как считаешь, это поможет? – Голос Рафаэля вырывает меня из задумчивости, и я непонимающе ловлю его тяжёлый взгляд.
– Что поможет? – Хмурюсь я, проклиная себя за то, что посмела смотреть на него так долго, да ещё и оценку давать.