Саша проснулась рано от сильной головной боли. Во рту все пересохло, болел желудок, страшно хотелось пить. Голова же просто раскалывалась. При мысли о том, сколько вина разного вида и градуса она вчера продегустировала, Саша застонала.
«Попробуйте теперь вот это! Ну? Что скажете? Особенное, правда? – вспомнила Саша вчерашний вечер и услужливого хозяина энотеки. – Боже, да я теперь месяц спиртное в рот не возьму», – подумала она.
Контрастный душ и бокал сока из холодильника придали бодрости, и девушка уже в сносном самочувствии собралась на завтрак. Готовить дома снова не пришлось, ведь она намеревалась позавтракать с Лукой.
– А, русская принцесса, – радостно приветствовал ее Лука. – Как головка? Не болит? Ах, болит? Говорят, русские легко водку пьют. А тут хорошее умбрийское вино не пошло.
– Лучше бы я пила водку, – пробурчала Саша. – Такого похмелья, как с вашей перемешанной бормотухи, точно бы не было.
Они позавтракали и, как и договаривались, отправились в Перуджу.
В этот раз дорога была длиннее.
Утренние поля в долине
Выехав из-за стен Спелло, Лука не стал поворачивать на трассу, а проехал вдоль стен города на горе, потом мимо небольших домиков, разбросанных по улице, и выехал к старинному парку с мраморными скульптурами и видневшейся в глубине живописной вилле в стиле загородных дворцов Палладио. Он ехал, не торопясь, и Саша успела заметить радугу, игравшую в струях воды, орошающих парковые лужайки.
«Надо будет сюда обязательно зайти», – подумала девушка. Вилла показалась ей невообразимо прекрасной.
А потом, когда два розовых города Умбрии оказались на одном расстоянии, живописно устроившись в предгорьях Суббазио, за стеклом машины разлились ярко-фиолетовые лавандовые поля. Зрелище оказалось настолько неожиданным, что Саша даже ахнула. Довольный произведенным эффектом, комиссар повернул влево, не доезжая до Ассизи, и они выехали на трассу.
– Это так, отдельные кусты и всякие прочие цветочки, основное цветение в июле.
– Просто нереально! Лаванда в Умбрии?
– Конечно, тут и производство есть. Чего они только из лаванды не делают, от игрушек в лавандовых цветах до всяческих сувениров, мыла, парфюма и прочего. И фотосессии проводятся. В июле здесь прекрасно!
– Надо же, жаль, что мало кто об этом знает. Ведь любителям Италии и лаванды одновременно не придется изменять Апеннинам с Провансом, все под рукой!
За окном замелькали поля, фермы и густые леса, и снова показалось, что никакой столицы здесь не может быть и в помине. Но не прошло и двух минут, как впереди появилась Перуджа – сплав терракотовых крыш и сумрачных средневековых переулков, монорельсовых вагонов метро над городом, современных многоэтажных зданий и сельских маленьких домиков с каминными трубами и садами. И снова на всех уровнях то подъемы, то спуски, многочисленные лестницы, без которых, наверное, не обходится ни один город в этой гористой итальянской провинции.
Жандармерия находилась вне средневекового центра Перуджи, и уже вскоре они свернули на одну из запруженных машинами улиц, опоясывающих центр на холме.
Лука еще в пути набрал номер Серджио, и лейтенант карабинеров встретил их у входа.
Объятия были еще крепче и теплее, чем в полицейском участке Фолиньо. Еще дольше не умолкали воспоминания, взаимные приветы родителям, всем общим знакомым, и Сашу неприятно кольнуло прозвучавшее имя бывшей девушки Луки. До этого момента она и не подозревала о ее существовании, хотя странно было бы, не имей комиссар серьезных отношений в прошлом. Или в настоящем? Она ведь ничего на самом деле не знает о его жизни. Настроение сразу испортилось. «Похоже, я ревную», – разозлилась Саша.
Слава богу, вскоре перешли к делу, за чашечкой традиционного эспрессо.
– Не из автомата, – гордо сообщил Серджио. – Мы кофемашину поставили. Так, как мой помощник варит кофе, никто здесь не может.
Кофе и вправду оказался отменным.
Ничего нового в присутствии Луки Саша не услышала. Прозвучала история, которую девушка знала уже наизусть, и даже сообщение о том, что пропавшие девочки похожи на Веронику, Серджио не впечатлило.
– Сам понимаешь, пока нет достаточных оснований, никто не будет объединять дела. Тем более что они находятся в юрисдикции разных ведомств, – карабинер повернулся к Саше. – Не думай, что мы не занимаемся убийством русской девушки. Не все происходит так быстро, как хотелось бы, и не буду я рассказывать всего, что мы делаем, просто права не имею. Поверь, Алессандра, и родным девушки передай, мы поймаем убийцу. Сколько бы времени ни прошло.
Серджио заверил Луку, что прошлое Вероники тщательно проверялось, карабинеры работали во взаимодействии с российской полицией, но ничего заслуживающего внимания не нашлось. К моменту отъезда в Италию бойфрендов, о которых знали бы семья или друзья, у девушки не было. Скорее всего, она и в Италию бы не отправилась, будь у нее личная жизнь в России.
– Cui prodest? – важно изрекла девушка, а комиссар отвернулся, чтобы не засмеяться вслух.
– В том-то и дело, что непонятно. Надеюсь, ты не подозреваешь, что твоя соотечественница узнала страшные тайны графини Розати и старуха наняла киллера? Или они не поделили прекрасного мачо из солнечного Неаполя? Сразу тебе скажу – о таких мотивах можешь даже не задумываться. И я, кстати, не шучу, чего только не бывает в нашей практике. Но не в данном случае.
Распрощавшись с Серджио, Саша с Лукой прошли немного по улице и поднялись на лифте в старый центр Перуджи. Девушка смотрела по сторонам, радуясь новой встрече с городом, напомнившим ей мозаику. Здесь старые и новые стеклышки складываются в один яркий и невероятно приятный рисунок, эдакие американские горки, только дух захватывает: то на холм, то с холма, то вниз, то вверх по крутым лестницам. А вокруг серые камни Средневековья, разноцветные домики более поздних времен, а то и трехэтажный чудо-лифт из современности, поднимающий на следующий уровень этого города.