Этап: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смирнов молча показал. Обойма была полна, пули светились ярко-белым светом.

— В обойме восемь патронов, — Смирнов явно не верил тому, что видит. — И «Макаров» не умеет стрелять очередями. Я выпустил восемнадцать пуль, а обойма всё равно полная.

— Добро пожаловать в клуб, — Николаев не улыбался. — Теперь вы мне верите?

— Да, — Смирнов ответил не сразу. — Что происходит?

— Конец света, лейтенант, — Николаев поправил шапку. — Пока мы беседуем, жителей Гороховки могут жрать эти твари. Вы хотите спасти хоть кого-нибудь?

— Да, — лейтенант вставил обойму и передёрнул затвор. — Разумеется.

— Тогда скажите вот что: в каком здании можно укрыть всех жителей?

— В клубе, — сразу же ответил лейтенант, глядя на руины отделения милиции. — Третий дом от нас по правую руку.

— Там можно забрать окна ставнями? Нам придётся отбиваться, нужно, чтобы они не сумели пролезть внутрь.

— Там решётки на окнах, ставни тоже есть.

— Замечательно! Идёмте, нужно проверить клуб. У нас минут пятнадцать, не больше. Потом они снова попрут, и я уже не знаю, откуда.

Лейтенант не ошибся, кругом были решётки. И двери толстые, и вообще дом крепкий, срублен на совесть. И числа тридцать шесть нигде не было на виду.

— Отлично, — Николаев вытер лоб рукавицей. — Нужно привести сюда всех жителей. Как угодно, но привести сюда. Времени мало, поверьте на слово.

Жители шли не то чтобы радостно, но слушались. Николаев не слышал, что именно говорил им Смирнов, но люди одевались, пусть и не слишком быстро, и шли в сторону клуба. Сам Николаев ходил вокруг, осматривая окрестности в бинокль. Оптический прицел бластера удобнее, но неизвестно, как на это отреагируют местные жители.

Чудища появились внезапно. Возникли двумя большими группами на обоих концах главной и единственной улицы — и помчались в сторону людей. И случилось то, чего Николаев опасался больше всего — паника. Визг, крики — люди, едва заметив, кто именно бежит по улице, начинали метаться, искать укрытия.

— В клуб! — крикнул Николаев, открывая огонь. — Все в клуб! Быстро!

Человек десять уже были в клубе; оставалось ещё двадцать на улице, и ещё три дома они не успели обойти. Только бы там сидели и не высовывались!

Со стороны Николаева бежало восемь чудищ. Две коротких очереди из бластера уложили их наповал. Использовать диск Николаев боялся: опыта никакого, а дом снёс тем же движением, которое подсмотрел у Марии. И некогда экспериментировать. Хорошо, что они не стреляют, мелькнула мысль. С другой стороны улицы доносилась стрельба — не только сухие щелчки «Макарова», но и, к удивлению Николаева, гулкие раскаты — кто-то стрелял из ружья. Николаев дал увеличение — мешали мечущиеся люди, но разглядел, что со стороны лейтенанта чудищ куда больше восьми. Удалось направить всех, кто бегал и кричал рядом с ним, в клуб. В клубе тоже нашлись не поддавшиеся страху — они провожали вновь прибывших внутрь. Николаев отбежал в сторону и посмотрел в прицел бластера.

Лейтенанту приходилось туго. Николаев проверил, что со своей стороны никого пока нет, и дал увеличение на прицел — лейтенант отстреливался практически в упор, при этом одной рукой тащил за собой истошно кричащую и дёргающуюся молодую женщину. Одно из чудищ бросилось, увернулось от пуль…

Николаев открыл огонь. Опасно было стрелять, мог попасть в людей, но видел — Смирнов сам может не устоять.

Кто-то вновь выстрелил из ружья, и последнее живое чудище, в момент лишившись головы, рухнуло совсем рядом с лейтенантом.

Николаев посмотрел сквозь прицел, что никого пока нет ни с одной стороны, и помог завести — по сути, втолкнуть — остававшихся на улице людей в клуб.

Минут через пять лейтенант подошёл к клубу. Вместе с ним шёл колоритный бородатый дед с ружьём — чем-то похожий на Петровича — и ещё семеро, включая ту самую женщину. Она ещё рыдала, но уже шла, куда укажут, и не дёргалась.

— Миша, что это… — дед загнул затейливое ругательство. — Что творится?

— Не знаю, дядя Миша, — ответил лейтенант. — На нас напали. Мы с лейтенантом Николаевым будем оборонять клуб, и ждать подкрепления.

Дед выругался ещё раз, затейливее прежнего.

— У вас есть ещё патроны, Михаил… — Николаев подошёл ближе.

— Семёнович. Можно просто Семёныч. Есть, а как же. Двадцать было, ещё шестнадцать осталось. Что это за страховидлы, мать их?

— Мы не знаем, — Николаев махнул рукой лейтенанту, и тот помог отвести последних спасённых, среди которых была и Лукина, в клуб. — Я вызвал подкрепление, а пока будем отбиваться сами. Хотите помочь нам?

— Само собой, — Семёныч приосанился. — Больше тут помогать некому, а подкрепления будете до весны ждать, с нашими дорогами.