— Куда они делись?! — поразился лейтенант и обежал все помещения клуба. — Вы знаете, где они?
— Никто не знает, — отозвался Николаев, остановившись в зале для танцев. — Но вряд ли им там хуже, чем могло быть здесь. Зеркало! — он хватил себя по лбу. — Лейтенант, нам нужны зеркала. Высокие, в рост человека. Или хотя бы в половину роста. Лучше всего двенадцать, но чем больше, тем лучше. Есть здесь?
— Здесь два есть, — сразу отозвался лейтенант. — Вон в тех комнатах, по одному. В домах точно есть, но там искать надо. У меня и Лукиной больших нет. А зачем они?
Николаев огляделся. Танцплощадка, где сидели все жители, была заставлена стульями, повсюду валялось то, что люди принесли с собой.
— Пусть хотя бы два. Нужно поставить их здесь, и убрать всё из комнаты. Убрать всё, что успеем.
— Но зачем?
— Узнаем, кто ещё здесь есть, кроме нас с вами. Сколько ещё человек, — поправился он.
Смирнов кивнул и указал — за мной.
Они управились за семь минут. Вынесли стулья, вещи, всё прочее, что могли вытащить — и принесли оба зеркала, поставили, прислонив к стене. И, едва прислонили второе, обе зеркальных поверхности потемнели.
— Ого, — оторопел Смирнов, вытерев лоб. — Что это значит?
— Скоро узнаем, — Николаев подошёл ближе. — У нас шесть минут до сброса. Подождём.
Ждать пришлось недолго. Чернота сменилась туманом, потом в зеркалах стала кружиться «молочная каша» — как в телевизоре, когда отключишь антенну — а потом…
Из правого зеркала что-то выпрыгнуло. Николаев не ждал нападения, хотя и держал бластер в руке. Смирнов успел выстрелить дважды, но оба раза мимо.
— Стойте! — крикнул ему Николаев. Что бы оттуда ни выбежало, оно небольшое и спряталось вон за той шторой. — Подождите. Эй, кто здесь?
Молчание.
— Мы знаем, что вы за шторой, — предупредил Николаев. — Выходите, или откроем огонь.
За шторой кто-то мяукнул. Жалобно и тоненько. Смирнов чуть не выстрелил, а Николаев едва не выронил бластер.
— Кошка?! — оторопел он. — Это ты? Кис-кис-кис!
Она выбежала из-за шторы, вприпрыжку подбежала к Николаеву и потёрлась о его ноги, громко мурлыча.
— Это она? — лейтенант присел, и не без опаски погладил зверька по спине. — Та самая Кошка, о которой вы рассказывали? Поверить не могу!
— Я сам не могу, — Николаев сам погладил Кошку. Та тут же встрепенулась, и поскакала к зеркалу, из которого выпрыгнула. Замерла у него и оглянулась. И мяукнула — громко, призывно.
— Что она хочет? — Смирнов смотрел на это в недоумении.
— Похоже, она зовёт нас, — медленно проговорил Николаев, глядя на «молоко» в зеркалах. — Зовёт за собой.
Кошка ещё раз мяукнула и прыгнула — сквозь зеркало. И нет её.
— И что теперь? — Смирнов опустил пистолет.
— Я пойду за ней, лейтенант. Вы — как хотите. Через три минуты сброс — вас перенесёт куда-то, где снова будет конец света. Может, уже завтра.
— А там? — лейтенант указал на зеркала.
— Не знаю. Но она пришла оттуда, и ушла обратно. И нас звала. Я не знаю, сколько у нас времени. Я иду.
— Хорошо, — Смирнов помотал головой. — Я иду с вами.
— На всякий случай, — Николаев протянул ему руку. — Возьмите меня за руку. Просто на всякий случай.