— Оу?
Она кладет руку на бедро, прислонившись к дверному косяку своего дома.
— И кто тебя лечит?
— Доктор Фил .
Лейси хлопает меня по руке своей папкой, посмеиваясь над моим саркастическим ответом. Ньюан это, похоже, не очень-то забавляет.
— Точно. Ну, должна признаться, я ожидала, что ты забьешь на это. Не бери в голову. Я просто надеялась, что ты заботишься о Слоан достаточно, чтобы все уладить, прежде чем заводить серьезные отношения с ней.
Она провоцирует меня. Я знаю это, вижу за милю, но все равно поддаюсь на провокацию.
— И что мне нужно уладить?
Ее безмятежный скучающий взгляд так не вяжется с ее следующими словами.
— Ну, время, которое ты провел в тюрьме. Это, несомненно, оставило после себя несколько нерешенных проблем. И жестокое обращение в детстве. Жертвы насилия в раннем возрасте, как правило, в более позднем возрасте становятся жестокими преступниками.
У меня кровь кипит в жилах. На полсекунды мне кажется, что Слоан рассказала этой женщине все обо мне, но потом она продолжает, и я точно знаю, что это была не Слоан. Этого не может быть.
— И, конечно, история с твоей матерью.
Слоан ничего не знает о моей матери. Никто о ней не знает. Даже Лейси. Единственные люди, у которых есть какие-либо данные о ней или ее прошлом, — копы, а это значит, что доктор Ньюан, должно быть, вытащила мое досье, чтобы получить информацию, а затем, в свою очередь, стала совать нос в мое гр*баное дерьмо.
Лейси выглядит так, будто ее ударили по лицу.
— Что это значит? Что насчет твоей мамы?
Медленно поднимаюсь на три ступеньки к подруге Слоан, мои руки подергиваются по бокам. Я должен помнить, что нужно дышать — не реагировать, не подумав.
— С этого момента ты будешь заниматься своими гр*баными делами, Пиппа Ньюан. И держать свой нос подальше от моего прошлого. Тем более не будешь беспокоиться о моем будущем. Если собираешься отыгрываться на Лейси, так тому и быть. Я могу найти другого врача, который легко сможет заняться ее лечением. И, наконец, окажешь Слоан уважение, которого она заслуживает. Она умная женщина. И может решить, чего хочет, и ты не будешь дергать за ниточки и вмешиваться в ее дела. Поняла меня?
Ей не следовало говорить о моей матери. Она никогда не должна была копаться в вещах, которые не касаются ее или кого-то еще, если уж на то пошло. Я смотрю на нее сверху вниз, стискивая челюсть, наблюдая, осмелится ли она сказать еще одно гр*баное слово.
Справа от меня Лейси выглядит так, как будто после окончания сеанса у нее поехала крыша, и тихие слезы текут по щекам. Она прижимается ко мне, а не оборачивается, чтобы посмотреть на Ньюан. Я чувствую себя полным дерьмом из-за того, что, вероятно, разрушил любой прогресс, достигнутый Лейс с доктором, но тр*хни меня, если она будет манипулировать или маневрировать каким-либо образом.
Ньюан смотрит на меня, все еще держа руку на бедре. Даже глазом не моргнула. Она хороша — ничего не выдает. Я не могу сказать, то ли ее план состоял в том, чтобы заставить меня плохо отреагировать, чтобы доказать свою точку зрения, то ли последние несколько минут прошли не совсем так, как она ожидала. В любом случае, она сохраняет хладнокровие.
— В этой жизни есть два разных типа жертв, мистер Мэйфейр, — говорит она холодным голосом, на который способен только настоящий ученый. — Те, кто рушится под тяжестью ужасных вещей, которые случились с ними или с теми, кого они любят, и есть те, кто использует свой опыт, чтобы отгородиться от всего. И люди, эти люди, замыкаются в себе. В безопасном, уютном мире, который они сами строят для себя, в нем никогда не найдется места для двоих. Если ты попытаешься вписать Слоан в свой мир, Зет, ты сломаешь ее.
Я обнимаю Лейси за плечи, поворачиваясь, чтобы увести ее от этой женщины.
— Ты ошибаешься, — бросаю я через плечо. — Мы не все такие типичные недоумки. И жить в моем мире? Это сделает Слоан сильнее.
Я нутром чую уверенность от этих слов.
Когда я возвращаюсь на склад, меня ждет еще одно сообщение. Прошел всего один гр*баный день, а он уже начинает терять терпение. На этот раз его записка более лаконична. Чуть более требовательна.
«Я бы тебе не советовал затягивать с этим, Зи. Ты заставляешь меня ждать гораздо дольше, и другие люди начнут расплачиваться».
В самом низу листа фотография Слоан. Это не недавняя фотография; ее волосы намного короче, она позирует для фотографии, улыбаясь. Очень сомневаюсь, что она улыбалась бы Чарли. Она могла быть взята, откуда угодно, но у меня неприятное чувство, что я узнаю ее. Вспоминаю, что видел ее в доме родителей Слоан, на стене. Не может быть. Он бы, бл*дь, не стал.
Лейси побежала в ванную, как только мы вернулись, но оставила свой мобильный телефон. Я хватаю его, ищу. У нее он есть? У нее он есть? Да! Я нашел номер, который мне нужен.
Телефон звонит четыре раза, прежде чем кто-то отвечает. Женщина. Мать Слоан.
— Резиденция Ромера.