— А к чему вы это спрашиваете? — встряла Наташка. — Не всё ли равно, с кем Савва дружил, а с кем нет, если яд был в Ритином бокале?
— Ну это-то как раз и неизвестно, — покачал головой Добромир. — Задачку вы нам задали с этими бокалами. Посуда-то вся побилась. И что странно, на остатках стекла обнаружен коньяк только одной марки — «Парадиз». А вот почему — неясно. Насколько я понял, изначально Маргарита Николаевна пила другой. Ну да ладно, наверное, по ошибке налили. Так вот, если исходить из того, что на некоторых осколках есть фрагменты отпечатков пальцев и Маргариты, и убитого, то да, скорее всего, бокалы перепутали. Но не факт. Сидели-то они рядом, стало быть, могли переставлять бокалы друг друга с места на место. Это действие машинальное — убрать предмет, который, к примеру, мешает, и мозг может его и не отфиксировать. А то, что Савва предположил подмену, так это могло произойти из-за высказывания Маргариты Николаевны о странном вкусе напитка. Насколько мне известно, убитый сказал «кажется». Ну ведь и правильно ей вкус странным показался, коль это был коньяк другой марки. Так что, девоньки, непонятно пока, кого же в действительности убить хотели. А посему придётся прорабатывать связи обоих.
— А как вы распознали мои отпечатки? — спросила я удивлённо. — Вы же их не снимали…
Следователь снова посмотрел на меня с сочувствием.
— Так они, дорогая, ещё с прошлой нашей встречи в базе хранятся, — ответил он, а я в досаде на свою глупость закусила губу.
Точно! Так вышло, что в день нашего знакомства с Добромиром мои пальчики случайно засветились на орудии убийства и теперь, конечно, навсегда останутся в базе МВД.
Девчонки опять загалдели, обуреваемые желанием вызнать как можно больше, и следователь вынужден был нас разделить, проведя беседу с каждой в отдельности.
Я честно рассказала Добромиру о постоянных Саввиных стычках с прорабом, но снова умолчала про свои замысловатые отношения с Ваней.
Глава 20. Сбитые настройки
Пролетела ещё неделя. За это время мы встречались с Добромиром раз пять или шесть, но, увы, это тоже можно было считать впустую потраченным временем. Никакой ясности не возникало, и даже, наоборот, трагическое происшествие казалось всё более и более загадочным.
Например, выяснилось, что у Саввы не было здесь ни друзей, ни родных, и что он уроженец другого города. Как и когда он приехал сюда, никто не знал, но если считать от даты аренды квартиры, то недавно. И почти сразу по приезду устроился в Марьянину фирму, но не в штат, а так сказать, вольным художником. Вне работы он практически ни с кем из сослуживцев не общался, и как он проводит досуг, никто не знал.
Соседи нового жильца видели редко, а с родины убитого пришёл ответ на запрос, в котором значилось, что ещё год назад парень продал там квартиру и уехал в неизвестном направлении.
Следователь направил в командировку сотрудника, с тем, чтобы опросить тамошнее окружение Саввы, однако это тоже не принесло плодов — вестей от парня никому не поступало и, таким образом, никто не знал, где дизайнер находился всё это время. Я имею в виду до того, как появился у нас.
В общем, мишень из Саввы не вырисовывалась. Факты выглядели странновато, но докопаться до чего-либо конкретного пока не получалось, и Добромир продолжал в равной степени подозревать всех, попутно проверяя мои связи.
Произошло и ещё одно в высшей степени загадочное событие — тело Саввы пропало из морга. Вот так пропало в одночасье, и никто не понял, когда и куда. Было подозрение, что его случайно похоронили вместе с неопознанными трупами, но раскапывать общую могилу не стали — всё равно на тело претендентов не нашлось.
После этого и интерес к делу постепенно пошёл на убыль, и если оно и не было закрыто за недостаточностью улик, то перешло в разряд вялотекущих.
От нас трагическая история тоже стала потихоньку отдаляться, уступая место новым заботам.
Настырная Галка втихаря от меня съездила к той ясновидящей, первое посещение которой оказалось столь неудачным, и стребовала, чтобы тётка объяснила своё неадекватное поведение.
— Сначала она и со мной говорить не хотела, — рассказывала Галка. — Ну ты же знаешь мою настойчивость!
О, да! Я знала. Качество, безусловно, похвальное, но несколько утомительное для окружающих.
— В общем, так. По её словам, ты — мощный источник энергии.
— Галь! — возмущённо воскликнула я. — Ну ладно — женщина полоумная! Я и не сомневалась, что они все немного с приветом! Но ты-то здравомыслящий человек! Нахрена ты всякую чушь повторяешь! Какой ещё источник?!
— Мощный, — упрямо повторила подруга.
Я в негодовании закатила глаза.
— Каким-то образом ты аккумулируешь большое количество энергии, а потом, когда случается выброс, в зависимости от настроя, можешь, например, тяжело больного исцелить или, наоборот, убить кого-нибудь случайно, — договорила Галка, а я разозлилась ещё больше.
— Да что за бред?! Ладно бы это Сашка сказал, но от тебя я такого никак не ожидала. Тётка, небось, выдумала всё, лишь бы от тебя отвязаться, а ты и уши развесила!
— Да нет же, Рит! Вспомни, как тебя физкультурник доставал, а потом ты разозлилась, и он в больницу с инфарктом угодил.
— Галка, да это же просто совпадение!
— Ну да, конечно… А ещё, когда влюблённый Курочкин после угроз в твой адрес под автобус попал и в реанимации очутился. Я помню, в какую ты перед этим ярость впала. Но это тоже, конечно, совпадение. Рит, я сейчас могу с десяток таких случаев вспомнить, просто раньше я им значения не придавала. И когда у Серовой мама при смерти лежала, помнишь, ты напросилась с Верой за компанию в больницу сходить… Ты ведь с ней не дружила, а почему-то настояла. Вот почему, интересно?
— Ну… она такая расстроенная была, мне её просто жалко стало, — растерялась я, вспомнив давнюю историю.