Я потрясённо молчала. Не у меня одной, значит, какие-то видения-знамения! Хорошо ещё, что меня не подрядили десяток мужиков замочить, а всего лишь поведали о грядущем конце!
— Так вот, Маргарита Николаевна, возвращаясь к убийству вашей сотрудницы, хотелось бы узнать, если не маньяк, то кто, по-вашему, мог бы это сделать?
— Я не знаю… — растерялась я.
У меня действительно не было никаких предположений. Заподозрить кого-то из работников или клиентов нашего офиса я не могла, а личными связями Кати попросту никогда не интересовалась. Да их же сотни, наверное! В одной только школе и институте сколько!
Правда, оставался ещё неведомый покупатель, история с которым выглядела достаточно подозрительно и могла существенно сократить круг подозреваемых. Но, оказалось, номер его «пробили» в первые же дни, и у человека на тот злополучный вечер имелось железобетонное алиби. Компанию покупать он передумал, сам задержался в поездке и находиться здесь просто физически не мог, а телефон так и вовсе потерял.
Получалось, придётся несчастному следователю копать во всех направлениях сразу.
— Да, — со вздохом согласился Добромир, — лопатить — не перелопатить…
Несмотря на то, что никакой полезной информацией по данному делу я не располагала и помочь следствию ничем не могла, господин Кондратенко продолжал мучить меня вопросами.
Сидеть в вестибюле под любопытствующими взглядами периодически проходящих мимо соседей было не слишком приятно, и я предложила подняться в квартиру. И так завтра как пить дать по дому поползут новые слухи о моей «скромной» персоне. Добромир хоть и по гражданке одет, но всё равно легко угадывается, что товарищ из «органов».
Сначала следователь для порядка поотнекивался, но упоминание о горячем кофе со сливками и лимонных кексах сделало своё дело, и сыщик послушно стал взбираться вслед за мной по лестнице.
Я заперла Федьку в ванной, предварительно изъяв оттуда банный халат и полотенца, до которых пёс был весьма охоч, и только после этого впустила Добромира в дом.
Коты разношёрстной гурьбой выкатились под ноги, повергнув следователя в ступор. Зрелище в двадцать котов, заполонивших даже такую немаленькую прихожую, как моя, кого угодно впечатлит! А если бы он ещё знал, какие они у меня общительные! Наверное, вообще поостерёгся бы к нам заходить.
Самый дружелюбный, Томми, протиснувшись через всех, уже вовсю тянул к нему лапы.
Наивный Кондратенко попытался отодрать кота от штанины, но не тут-то было. Отдираться Том и не думал, а, напротив, ловко вскарабкался по Добромировой брючине и через секунду уже обнимал рыжими лапами толстую шею следователя. Детектив сморщился, видимо, в страхе ожидая, что кот сейчас полезет с поцелуями.
Полез, конечно!
А тут ещё и Филя с Капой запрыгнули на тумбочку и, использовав Томину спину как опору, тоже стали протискиваться к сыщицкому лицу, приветливо заглядывая объекту в глаза.
Добромира передёрнуло, и на его физиономии на миг появилась брезгливая гримаса.
Бедный следователь стал отмахиваться от любвеобильных котов, и Филя с Капой, жутко разобидевшись, ушли.
Но Тому такой ерундой, как чьё-то недовольство, не проймёшь, и он продолжал нагло тереться о щёки гостя, громко «курлыкая».
Он у нас в самом деле не мурлыкает, как положено котам, а имитирует звуки наподобие тех, что издают голуби. «Птица счастья» наша, как прозвал его Магистр, который сейчас сидел в стороне и с ухмылкой взирал на всё это действо.
В общем, пришлось спасать господина следователя, по-видимому, не слишком большого любителя хвостатых. Это мы с Галкой можем с ними часами «облизываться».
Ещё ошиваясь у «гения» в больнице, я по телефону попросила Сашку выгулять и накормить Федьку, так что торопиться мне было некуда. Могла хоть до ночи со следователем беседовать, да только рассказать мне ему было нечего.
А вот с заскочившей после него Галкой я решила наконец поделиться мучившей меня проблемой. Галка — не Сашка, заморачиваться так, как он, не станет, а носить это всё в себе было уже слишком тяжело.
— Галь, вот ты меня хорошо знаешь, скажи, может, я правда сумасшедшая?
— Да ну, Рит, какая из тебя сумасшедшая. Мне кажется, тут другое что-то… Какие-то аномальные способности, может быть… Слушай, а вдруг ты каким-то образом эти свои придуманные события притягиваешь? Вот посмотри, придумала свою «Ассоль» с кучей котиков, и они на тебя, как горох, посыпались. Про Создателя с Апокалипсисом только начала думать — и на! Тут же тебе видение! Хорошо хоть, не конец сразу! Может, ну его, а? Не трогать такие темы? А то реально стрёмно как-то…
— Не знаю, Галь… Мне что так, что так стрёмно… Ты только Сашке не говори ничего, ладно? А то он как загрузится! Ещё и Виктор задерживается… У меня такое ощущение, что я в какую-то западню попала и не могу глоток свежего воздуха сделать…
За этим невесёлым вечером последовала унылая ночь, а наутро два моих кота неожиданно зачихали, и у них поднялась высокая температура. По странности, именно Филя с Капой.
Поначалу я даже подумала, уж не следователь ли принёс к нам какую-то заразу? Или так вот негативно своим недовольством на них повлиял. Но у Томми, который и вовсе с ним «целовался», симптомов пока не наблюдалось, и мысль не прижилась.
Артура, нашего врача, я вызвать не могла, он как раз уехал в отпуск к себе на родину, и пришлось спешно нестись с заболевшими в ближайшую клинику.
Следующие две недели стали настоящим кошмаром. Коты быстро, по цепочке подхватывали вирус, а я самоотверженно их выхаживала.