— Фу, жесть какая! — передёрнуло подругу.
— Вот-вот, всё познаётся в сравнении. Давай выкладывай, что там у тебя стряслось? — выставляя на стол чашки, спросила я.
— Рит, мы с Турчинским любим друг друга! — выпалила Татка, не утруждая себя подготовкой к известию.
— Бабах… — только и сказала я.
Вот Галка пройдоха! Ничего себе точность попадания… А я-то, наивность святая, не поверила! Ещё и жалела Серёжку, что у него жена вертихвостка. А он и сам не лучше! Ну что за мир, ей-богу!
Наташка, конечно, моя подруга и я её люблю… А Марьяну, наоборот, недолюбливаю и, если честно, вообще считаю, что Татка Серёге подходит куда больше. К тому же в школе он, кажется, влюблён был в нее… Но всё равно эта новость сильно меня огорчила — не люблю я все эти любовные многоугольники…
— Ты чего молчишь? — подозрительно спросила Наташка.
— Думаю, — пожала я плечами.
— И что надумала?
— Ничего.
— Понятно, — вздохнула она и потянулась за сигаретами.
Что это всем всё понятно-то?! Одной мне, похоже, ни черта!
— Наташ, может, не стоит? — осторожно сказала я.
— Курить? — Татка с сомнением посмотрела на пачку. Она, действительно, в отличие от меня, курит очень редко.
— Да нет. Влезать в чужую семью… — я с досадой поморщилась.
И тут она беззвучно заплакала. Без всяких предварительных всхлипов. Просто глаза её вмиг покраснели, и по щекам, оставляя мутные дорожки на тоналке, одна за другой покатились слёзы.
В первую секунду я растерялась, но в следующую уже бросилась обнимать подругу.
— Мне нельзя, да? — только тогда громко всхлипнула она. — Я проклятая? Не радости, не счастья, да? Даже ты меня не поддержишь?
Наташка так горько и безысходно посмотрела на меня огромными, полными обиды на судьбу глазами, что я бы даже, наверное, своего мужа ей отдала, лишь бы она не страдала, не то что чужого.
С бывшим супругом Наташке жутко не повезло. Недавно я вот так же утешала её, когда этот упырь, после почти двадцати лет брака, бросил её и ушёл к молодой девице. Мало того, что он оставил Татку с двумя детьми практически без средств к существованию, так ещё и в целом оказался редчайшим подонком.
Тогда я сама, утешая, ей счастье пророчила. Только я же не думала, что оно окажется женатым!
— Наташенька, ты же знаешь, я за тебя. Я что хочешь сделаю, только не плачь. Но я боюсь. Помнишь, ты мне сама говорила, что Марьяна в порошок сотрёт того, кто на её счастье посягнёт?!
— Помню, Рит, — всхлипнула подруга. — Но это я больше из ревности… Я же тогда подумала, что у тебя с Серёжкой роман! Я ведь про Виктора ничего ещё не знала! А Сергей… Понимаешь, я за все эти годы его забыть так и не смогла. Хотя… вроде, и любила своего мудака… В этих чувствах хрен разберёшься без бутылки!
— Тогда достаю бутылку, — со вздохом сказала я. — Какие тут к чёрту сборы…
Мы просидели с Наташкой почти до полуночи. Могли просидеть и дольше, если бы не её дети, которые всё-таки ждали маму домой сегодня, а не завтра.
Совместив прогулку собаки с проводами подруги до такси и вернувшись домой, я обозрела пустые коробки, плюнула на всё и решила пораньше лечь спать. В конце концов, ещё целый день до переезда, успею.
Однако быстро заснуть не получилось, мысленная карусель, запущенная ещё после убийства Кати и странного видения, в последнее время не желала выключаться по требованию хозяйки, и нахально существовала в моей голове сама по себе.
К этим двум злободневным темам позже добавились размышления об Иване с его романом, а теперь ещё и любовный треугольник, в который умудрилась угодить подруга.
Выпитый алкоголь против обыкновения почему-то не возымел снотворного эффекта, и мысли скакали, как заведённые, бестолково перепрыгивая с одной темы на другую. Рациональными зёрнами, что особенно раздражало, даже не пахло, а остановить бессмысленный поток сознания никак не удавалось.
«Кто же всё-таки Катю убил? За что?»