— А, боевой конь Лолы? — довольно кивнул Маньяк. — Классический обман нейросети: машину оформили на таксиста с нейрофоном, и тот думает, что «бомбит» на раздолбанном «корейце». Хотя на самом деле давно лежит в больнице в полупарализованном состоянии — пострадал на стройке. Он гастарбайтер, в Москве нелегально, без паспорта и с купленными правами — и даже нейрофон купил краденый. Так что «мусорщикам» придется изрядно поломать голову — или что там у них на плечах, — прежде чем распутают весь этот клубок.
— Ловко придумано, — признал Прохор.
— И так во всем. Но есть и свои проблемы. Например, со связью. Сотовая нам не подходит — она вся под контролем «мусорщиков». Поэтому у нас аналоговые трубки. И никаких смартфонов. Вот, к примеру, возьми это устройство…
Маньяк протянул Прохору массивный металлический прибор. Парень по инерции взял его, хотя, следуя опыту, не следовало. Маньяк щелкнул металлическим тумблером на коробке:
— Смотри, что сейчас будет!
Неизвестно, чем хотел его удивить чудаковатый электронщик. На коробочке ярко загорелась красная лампочка — и вдруг поплыла, оплавилась. Прибор просто протяжно пискнул, сверкнул яркой вспышкой — и задымился.
— Что это было? — удивился Маньяк. — Дай сюда!
Взял прибор, принялся крутить его, оглядывая со всех сторон. Откуда-то выхватил отвертку. С цирковой ловкостью отвинтил заднюю крышку, заглянул внутрь, присвистнул:
— Это вообще как?
— Это вообще — я, — потупив взгляд, признался Прохор. — С некоторых пор любая электроника в моих руках — вот так…
Маньяк поглядел на него словно новыми глазами, откинулся на спинке своего кресла. Даже очки снял, протер платочком. Сказал:
— Любопытно. Очень любопытно. Если ты не против — я проведу с тобой тесты. Нужно только определиться с методикой.
— Да делайте со мной, что хотите, — рассмеялся Прохор. — Я и живой-то только благодаря вам.
— Отстань от гостя, Маньяк! — вмешался Принц. — Я тебе поручение дал? Дал. Вот и работай.
— Есть, босс! — бодро отозвался Маньяк и вернулся к своему электронному «колдовству» с клавиатурой и мышью.
Принц же положил руку Прохору на плечо и сказал:
— Маньяк, конечно, свое дело знает. Но его отдел — всего лишь техническая поддержка. Дело сопротивления — спасать неохваченных. И здесь он уже для нас — слабое звено.
— Почему? — не понял Прохор. — Он ведь в нейросетях себя чувствует, как рыба в воде? Так?
— Так. Но неохваченных-то в нейросетях нет. Понимаешь?
До Прохора дошло. Он медленно кивнул:
— Их приходится искать лично? Вживую?
— Именно. И тут бесполезны все умения, которые помогают в нейросети. Нужны люди с реальным боевым опытом, с умением владеть настоящим боевым оружием и навыками выживания. Судя по твоему файлу, который удалось раздобыть на просторах Сети, ты тот, кто нам нужен.
— Можно подумать, я такой один…
— Разумеется. Только большинство твоих коллег успело подсесть на нейрофоны. А значит, они потеряны для сопротивления. Ты и сам не без греха — только успел вовремя соскочить. С нейрофоном ты бы не представлял для нас никакого интереса.
— Да уж… Повезло. Наверное.
— Так что нам не приходится выбирать. Нас слишком мало, и каждый способный боец лишь добавляет нам шанс уцелеть. Сохраниться как людям.
— Все это правильно. Но вы забыли одну вещь, Принц.
— Обращайся ко мне на «ты». Так что же я забыл?
— Ты забыл спросить моего согласия.
— Хм… Ну, ладно, ты прав. Хотя я думал, раз ты обязан нам жизнью…