— Оптимистично, — заметил Прохор. — Значит, этот здоровенный склад…
— …просто прикрытие, — кивнул Принц. — Впрочем, он же нас и кормит, приносит доход, необходимый для ведения боевых операций. В общем, выживаем, как можем.
— Богатые спонсоры у сопротивления, — заметил Прохор. — Не знаю, кто там у этого склада хозяин, но он явно широкой души человек. Передать вам в пользование такую золотую жилу — надо быть большим альтруистом.
— Хозяева даже не в курсе, — усмехнулся Принц. — Нейрофон, конечно, дает некоторые удобства, но через него же можно внушить что угодно кому угодно. Поэтому руководство склада уверено, что это оно само распределяет прибыль так, как это требуется нам, а на самом деле команды им поступают отсюда.
Принц указал на центральную консоль, за которой в большом крутящемся кресле, спиной к вошедшим сидел какой-то человек со сверкающей под лампами лысиной. Они подошли ближе. Лысый оказался грузным толстяком в массивных очках. Подошедших он даже не заметил — его толстые пальцы бабочками порхали над клавишами старой обшарпанной клавиатуры.
Вот что смутило Прохора с самого начала: дремучая древность всего этого оборудования. Громоздкие, как ящики, мониторы с выпуклыми еще экранами электронно-лучевых трубок, клавиатуры с грубыми, почти кубическими клавишами, уродливые «мыши» с потертыми «хвостами» и шариками в основании, и уж совсем экзотика — огромные магнитные дискеты на столах. Они как будто попали в музей старинной электроники.
— Что-то непохоже, чтобы отсюда могли поступать какие-то команды, — с сомнением произнес Прохор, — Странно, что все это вообще действует. Где вы только понабирали такого хлама? Оно что, еще на электронных лампах работает?
— Смешно! — не отрываясь от работы, заметил лысый толстяк. — Тут действительно полно раритетов, вся аппаратура — не моложе двухтысячного года. Миллениум для нас — как красная черта, за которую заходить никак нельзя.
— Что-то я не понимаю ни хрена, — сказал Прохор. — Как будто в лавку древностей попал.
— Про «проблему 2000» слышал?
— Что-то такое…
— Ну так вот. Простым смертным рассказывали, будто дело там в обнулении дат со сменой тысячелетия. На самом деле, это «мусорщики» поработали с кодом. С тех пор вся электроника под их контролем. В этом смысле нейрофоны — просто последний гвоздь в крышку гроба нашей цивилизации. А потому, чтобы действовать независимо и скрытно, приходится использовать всякую рухлядь. У нас тут и семидесятых годов ЭВМ имеются.
— И модемы с таким противным скрипом? — скривился Прохор. — Помню, как же.
Лысый хихикнул:
— Точно! И подключение — через устаревшую аналоговую телефонную сеть. Но поверь — в умелых руках все это работает не хуже новейших девайсов. А вот с нейрофона к нам влезть — никаких вариантов. Зависнет все в момент. Для нейрофонной сети мы просто маленькая программная ошибка. Крохотная, как вирус, который легко просочится через любую клеточную мембрану.
— Горазд ты трепаться, Маньяк, — сказал Принц, — А на гостя нашего так и не посмотрел. Невежливо.
— А кто у нас гость? — не отрываясь от мониторов, спросил лысый.
На бледном экране с разными скоростью и направлением текли ручейки цифр. На двух соседних экранах, напоминая скринсейвер, медленно крутились какие-то условно обозначенные геометрические фигуры. Точно — для тех экранов нужны были скринсейверы — чтобы не пожгло лучом электронную трубку.
Примитив. Дикость.
— А гость у нас тот, кто в WoK до цели добрался и живым вернулся, — нетерпеливо сказала Лола. — Еще подсказки нужны?
— Провидец?! — удивленно воскликнул лысый, но от монитора взгляда так и не оторвал, зато еще бодрее заколотил пальцами по клавишам. — Тот самый?
И только сочно клацнув по клавише ENTER, положил руки на подлокотники и медленно повернулся в своем кресле. Уставился на Прохора сквозь толстые стекла очков, растекся в не очень приятной улыбке:
— Рад, очень рад! Ну и как вам мои игровые коды?
— А, так это вы их прислали? — вежливо сказал Прохор.
— Пришлось изрядно попыхтеть, чтобы обдурить систему. Но вроде получилось, — скромно сказал толстяк.
— Маньяк у нас — настоящий компьютерный гений, — пояснила Лола. — На нем и держится вся группировка.
— А почему Маньяк? — спросил Прохор. Вгляделся в увеличенные стеклами и бегающие, как в аквариумах, глаза. — А, ну да…
— Без электронной поддержки нам никак, — сказал Принц. — Когда враг объединен в суперсовременную сеть…
— …остается только шнырять между ячейками, — хихикнул Маньяк. — Как мелкая рыбешка. Но у «мусорщиков» есть и слабые места. Логика у них не наша, не человеческая. Тут-то их и можно подловить. Взять, к примеру, автотранспорт…
— Вот, хотел спросить — как этот пикап управлялся, без водителя? — поинтересовался Прохор.